Братство Чародеев
Шрифт:
«Это шанс еще больше поднять авторитет, ммм… Братства».
Лев плюнул ему в лицо. Но только спасти положения его поступок уже не мог.
Удар! Удар! Меч попадает долговязому имперцу в шею, и голова южанина падает под ноги. Уклон, удар. Клинок вонзается в панцирь черного латника, как нож в масло. Верховные не зря ложились на наковальню Подземных Кузен, под Копье Усмия: Льва распирала дарованная ими сила.
Удар!
Сзади сражается подоспевшая пехота. Правый фланг Мереана начинает пятиться, откатываться от беззащитного фланга королевских войск.
«Это
Удар! Клинок застревает в щите пехотинца. Лев с ревом бьет ногой в раздражающую преграду, и солдат отлетает прочь, опрокинув нескольких товарищей. Верховный перехватывает чью-то алебарду, вырывает ее из цепких рук и начинает кружиться волчком, расчищая вокруг себя пространство.
– За Анхор! За Анхор!
Где-то рядом сражается Крю. Рыцарь Первого Круга, прославившийся еще в прошлую войну, но отказавшийся от места Верховного. Простые бойцы Анхора, первыми влетевшими в строй Империи, уже мертвы. На ногах только Лев, Крю и Сволочь.
Удар! Алебарда ломается в руках Льва, что-то толкает его в спину, но Верховного так просто с ног не свалить. Разворот, присесть, схватить с земли круглый черный щит и швырнуть в лицо наглецу. Звон, грохот. Еще один мереанец отправляется к праотцам.
Кто-то пытается проткнуть воина Братства копьем, но Лев со злой улыбкой на устах, перехватывает оружие противника:
– Спасибо! – рычит он. Рывок, толчок. Удар.
Вокруг мелькают шлемы, мельтешат окровавленные лица. В глазах имперцев ужас. Трое рыцарей Ордена сражаются так, что никому не хочется оказаться рядом с ними. Задние ряды уже оскальзываются на склоне. Мереанцы сами пятятся назад.
– За Анхо… – Лев видит как с Крю слетает шлем, и в следующий миг в шею друга входит острие копья. Имперцы ликуют, глядя как огромный анхорский рыцарь медленно падает на колени. Даже при смерти он успевает вонзить клинок в живот одного из имперцев.
– За Анхор, братья! – Верховный подхватывает клич павшего и бросается с бой с удвоенной силой. Он непобедим, его не остановить. Он – один из лидеров Братства! Ордена, покрывшего себя сегодня несмываемым позором!
Где-то за его спиной на землю валится Сволочь, и тут же оказывается под кучей имперцев, старающихся добить павшего героя. Лев этого не видит. Шаг за шагом, удар за ударом он пробивается вглубь вражеской армии, и с ним плечом к плечу идет смерть. Удар – труп, удар – рассеченный шлем, удар – пробитый панцирь.
«ммм…» – в ушах по-прежнему стоит голос Прелата, и Лев рычит от ярости. Все рушится прямо на глазах, но соратники по-прежнему плетут интриги. Что Шаман, что Прелат! Сколько еще людей должно погибнуть из-за их планов?
Удар рослого алебардиста приходится в плечо, но доспехи Верховного не так легко пробить. Сталь не берет заговоренную броню. Еще один толчок в спину. Разворот, мечом наотмашь. Радость от чужой крови.
Среди воинов Мереана появляется чародей. Вспышка! Темнота. Ослепленный Лев замирает, трясет головой, но в него врезается еще одно заклинание, и на этот раз Верховный падает на колени. Сразу несколько ударов алебард обрушиваются на шлем рыцаря, но воин все еще пытается встать. В руках анхорца зажат мереанский меч.
Третье заклинание срывает с него помятый шлем. Лев улыбается. Лучше так…
Тьма.
Свежие
Но боги им не помогут. И не потому, что им дела нет до смертных, а потому, что нет их ни к северу отсюда, ни к югу. Следы – есть, а самих богов нет.
Пока нет.
Юноша с легкой улыбкой собрал редкие облака над полем сражения и слепил из них гневный лик. Да будет знак! Кто-то да увидит.
Глава шестая
Двух странных путников в Ветхом Гнезде (которое жители упрямо называли Вечным, не соглашаясь с древним названием) встретили с боязливым любопытством. Времена в Анхор пришли лихие и невеселые, а путешественники могли либо развеять страх, либо подвигнуть жителей сниматься с места и искать спасения. Слухи с юга докатывались и до забытой деревеньки у озера Самоцветного. Милях в пяти к северу проходил тракт ведущий от Хески до Стохолмья, и последние дни он был забит снимающимися с места жителями Анхора. Пути беженцев вели к столице.
Король вероломно убит. Южные Пределы пали, весь юг Скафолка захвачен черными ордами дикарей, а с востока идет еще одна угроза. Племена изгнанников из-за Большой взяли неделю назад город-крепость Ясный, выбив оттуда самого Победителя. Говорили, что мятежникам помогают Мерзлые. Шли слухи о гибели нескольких именитых рыцарей Братства. Рассказывали, что в сече на востоке погиб сам Сухой. В-общем, новости были те еще.
Измученные путешествием странники нашли кров у местного орденского смотрителя. Бывший инспектор, давно уже сменивший седьмой десяток Галлан, жил в самом центре Ветхого Гнезда и с радостью приютил оборванных, грязных незнакомцев.
– Халд милостив, и нам грешно отказывать нуждающимся в такое-то время! – с сухим кашлем пояснил он тем, кто подверг сомнениям его решение. Путники вели себя смирно, с благодарностью восприняли угощение радушного хозяина, со смущением приняли новые одежды, взамен изношенных лохмотьев. У Галлана появлялись только под ночь, до того как хозяин ляжет спать, а все свободное время проводили в местной таверне, впитывая свежие новости. К сожалению, сами они ничего о происходящем в Анхоре не знали.
На третий день, ближе к закату, странники ушли, и их уход запомнили все. Сначала все свечи и факелы в Ветхом Гнезде зажглись алым пламенем. Затем задрожала земля, а в безоблачном небе послышались грозовые раскаты. Люди выскочили на улицы, кто в страхе, кто из любопытства, и увидели, как окна дома, где гостили странники, зажглись ослепительно белым светом. Двое незнакомцев вышли на высокое крыльцо крепкой избы вместе с пожилым инспектором и сорвали с себя личины.
Короткую речь седовласого юноши слышали все. Даже рыбаки на озере и те утверждали, что голос посетил и их.