Братство Креста
Шрифт:
Колонна замедлилась. От разгоряченных боков лошадей шел пар. Копыта увязали в рыжем песке, поверх него наметало сухой ржавчины сантиметров десять толщиной. Черные болота почти полностью уступили место сиреневой осоке; вблизи оказалось, что трава вымахала в рост кукурузы. К счастью, сохранившаяся под ржавчиной основа шоссе не позволяла подозрительным побегам придвинуться вплотную. Кони брели по центру складчатой полосы, между двух неестественно шуршащих, сиреневых стен. На рыжем песке прослеживалось множество следов, и некоторые Артуру совсем не нравились. Например, вот эти, где три узких пальца или когтя
Солнце на западе продолжало свои бредовые игры, то замирая, то проваливаясь ниже. У Коваля не было времени сесть и сделать замеры, он лишь чувствовал, что с прыжками светила каким-то образом связаны приступы головной боли. Оказалось, что виски периодически трещали у всех, даже у непробиваемого Карапуза, который трусил позади, для надежности развернувшись задом наперед.
Рой отстал. Пока скакали, Христофор знаками показал командиру, что далеко слева прошли еще две подобные тучки. Но они не сменили направления и не кинулись наперерез.
— Как нам отвязаться? — с трудом переводя дыхание, набросился на ксендза Семен. — Ты говорил, что до темноты покажутся горы, но нет ни гор, ни темноты. Здесь ночь хоть когда-нибудь наступит?!
— Там город! — поляк ткнул стволом карабина в приближающиеся развалины. — Путники, встречавшие рой, находили убежище в городах. В городах много металла, рой не любит металл.
— Как давно они появились? — вклинился Артур. — Ты говорил, что первый раз проходил тут двадцать лет назад?
— Они были другими… — задумался поляк. — Тогда германские крестьяне не боялись ходить за песочную стену. Они находили в развалинах много полезных вещей… Достаточно было вколотить в землю железную палку. Рой ломал об нее зубы и отступал.
Коваль переглянулся с Качальщиком.
— Наши старики говорят, что за Уралом встречалось нечто подобное, — вполголоса произнес Семен. — Неживые твари, подобные машинам. Твари, которые живут, повинуясь заклятиям. Но никто не видел колдунов, способных повелевать древними машинами.
— Судя по книгам, до Большой смерти таких умельцев было полно, — напомнил Лева.
— Значит, они набирают силу, — подвел невеселый итог Артур.
Какая-то мысль крутилась у него в голове, не давая успокоиться. Нечто важное, воспоминание, неясная аллюзия, навеянная рассказами Станислава…
— Раньше в городе всегда наступал закат, — встрепенулся Станислав и добавил, отвернувшись в сторону: — Правда, говорят, там не всегда светало…
— Командир! — Даляр избегал смотреть губернатору в лицо. — Почему ты послушался этого пройдоху? Если бы мы полетели на драконе, Лю был бы жив!
Несколько секунд полковник и ксендз, не мигая, мерялись взглядами. Руки обоих готовы были лечь на курки, но губернатор встрял между ними. Затем святоша очень медленно повернулся к Ковалю:
— Скажи своему человеку, что он вправе убить меня, если утром я не дам ему доказательство. Мы погибли бы все…
Коваль положил ладонь на вздрагивающее плечо Даляра; тот нехотя отвернулся. Краем глаза Артур видел, как Семен опустил здоровый кулак с зажатым в нем ножом.
Это лишь начало, содрогнулся губернатор.
Запах гари стал невыносим. Наконец, за очередным плавным поворотом сиреневое поле сменилось пожарищем. Серые курганы золы вяло курились, как вулканы над морем пепла. На несколько километров вокруг взгляд ловил только выжженную степь. Но за степью была жизнь. Там поднимались обглоданные стихиями, но вполне приличные старинные готические постройки. Между изделиями средневековых каменотесов вклинивались конструкции двадцать первого века. Большой город, такая привычная зелень на площадях. И горящие костры.
«Кайзерслаутерн», — прочел Коваль на дорожном щите. Надпись почти выцвела, но не так давно ее подновляли.
— Там люди и не люди. Добрые и злые, — прокомментировал Христофор.
— Скажи только одно, — кинув взгляд на застрявшее, точно приклеенное к небу солнце, спросил у ксендза Артур. — Ты уверен, что нам не стоит обойти город стороной?
Брови и ресницы святоши покрывал слой гари, пот грязными ручьями тек по щекам.
— Три года назад, — медленно поднял уставшие глаза святоша, — до ухода Великого посольства, я бы сказал, что уверен…
6. НОЧНЫЕ ПИВОВАРЫ
По горам золы на брусчатке Артур сразу определил, что костры тут жгли постоянно, возможно, несколько лет подряд. Примерно так раньше выглядели осветительные приборы перед Зимним дворцом, пока не наладили нефтяное освещение. Две жаровни на площади напротив собора, еще две в конце длинной, превосходно сохранившейся улицы. Грамотно уложенные в каменных козлах столетние стволы, которые достаточно периодически подвигать, — и пламя не угаснет. Даже в сильный дождь. Впрочем, на случай дождя имелись широкие деревянные навесы. В сторонке, под рогожей, возвышались штабели аккуратно распиленных дров.
— Пивовары освещают город, — буднично произнес Станислав. — Порой солнце прыгнет — и ночь наступает слишком внезапно, а ночи тут бывают разные… Сам увидишь.
— Пивовары?! — не поверил ушам Артур. — Да кому нужно их пиво?
— Нам. Для этого мы взяли товары.
— Я не пью пива! — скривился Карапуз.
— Я тоже терпеть не могу! — подала голос мама Рона.
— Придется пить, — вздохнул Станислав, — иначе нам не пройти Желтые туманы.
— Это что еще за хрень? — насупился капитан чингисов. — Опять проделки магов?
Артур отметил, что после гибели Людовика команда впервые разговорилась. Или городская обстановка действовала на всех успокаивающе, или люди испытывали потребность сбросить напряжение в болтовне. Уверенности добавлял крепкий булыжник под ногами, развесистые каштаны в тенистых скверах и вездесущий запах дрожжей…
— Каждую осень ветры сгоняют Желтые туманы к морю, но весной они появляются снова. Они накапливаются и оседают росой. Пивовары говорят, что лет сорок назад туманы стояли круглый год, теперь они слабеют. Твой приятель Кшиштоф, — обратился поляк к Семену, — считает, что туманы рождаются на развалинах древней химии. Дожди вбирают отраву, затем вода поднимается вверх…