Братство Креста
Шрифт:
Стервятники кружили в потоках прогретого воздуха.
Теперь отовсюду проступали лишь скучные, лимонно-рыжие вершины сопок. Травы почти не осталось, зато пятна металлического порошка усыпали сопки, словно оспины ветрянки. Не успело солнце подняться в зенит, как охотник объявил о большом привале. Братья почти безошибочно вывели путников к чернеющему между приземистых холмов готическому собору, точнее, к треугольной верхушке собора, сиротливо торчащей из песка. Ксендз немедленно вознегодовал и начал разоряться, что он-де раньше проходил левее и подумать не мог, что святой храм превратят в сортир.
Артур представил, какой толщины должен достигать слой песка, чтобы почти полностью спрятать высотное здание. Возможно, поблизости имелись и другие дома, но стены более современных построек не выстояли перед наступлением стихии. Было нечто символичное в том, что устоял именно собор. Коваль последовал за проводниками. Как он и ожидал, под верхним перекрестием балок всё внутреннее пространство собора занимал песок. Пивовары раскинули тент, чтобы спрятаться от лучей, жалящих сквозь дырявую крышу. Борк сонным голосом повторил, чтобы не отвязывали лошадей, не трогали землю, и захрапел…
Остаток дня прошел спокойно. Когда над Ползущими горами поднялся месяц, пивоваров разбудили, и отряд снова двинулся в путь. Артур уже начал думать, что нервы сыграли злую шутку и до обещанного Красного леса осталось совсем немного, когда это случилось…
На подходе к одному из особенно крутых гребней, с Ковалем поравнялся святоша. Станислав прихрамывал. Несмотря на ночную прохладу из-под полей его соломенной шляпы стекали крупные капли пота, а ноги по щиколотку вязли в песке. Предусмотрительный Борк еще на окраине города роздал всем короткие снегоступы, но ксендз отказался. В результате он засадил себе в пятку занозу и спотыкался на каждом шагу.
— Пивовары называют эти пятна металла «свинцовой язвой», — тихо сказал Станислав. — И никогда не трогают. Как ни крути, они недалеко ушли от дикарей. Корчат из себя верующих, а сами уверены, что под землей живет дух обиженного металла, который движет горы и просачивается наружу, чтобы мстить одиноким странникам…
Поляк презрительно сплюнул.
— А сам ты в это не веришь? — спросил Коваль.
— В духа? Я верю лишь в святого духа! — гордо ответил Станислав. — А что касается язвы… Я прошел тут трижды и знаю тех, кто сделал это десять раз. А эти немцы… Посмотри на них, они перебирались через горы сотни раз — и ничего с ними не случилось.
— Так там ничего нет, под песком?
— Я всего лишь пытаюсь намекнуть, чтобы ты не слишком верил их болтовне. Порой они сами придумывают страхи, чтобы набить цену для проводников. Например, я уверен, что нам ни к чему было надуваться их гадким пивом. Желтый туман грозит смертью на высоте, но уверяю тебя, у поверхности давно безопасно.
— Ты хочешь сказать, что обойдешься без них? За что ты их так не любишь? — Коваль никак не мог понять логики этого желчного человека.
— А за что мне их любить? — недобро рассмеялся Станислав. — Они что-то темнят насчет посольства. Нам доподлинно известно, что кардинал Жмыхович повел людей именно этим путем. Мы предупреждали германцев. И как они, по твоему, поступили? Как предатели. Да, с Великим посольством шли неплохие проводники из германских травников,
Они жадные, хоть и притворяются овечками! Золото их не интересует; им подавай ткани, коней, гвозди, нефть! Мне точно известно, пан Кузнец, что его преосвященство не стал бы торговаться с грязным дикарем, имея столь светлую и значительную цель.
Люди Борка просто заломили неслыханную цену. И что в результате? Эти шуты в масках заявляют, что понятия не имеют, как это мимо них просочилось целое войско…
— Послушай, пан Станислав, — осторожно подбирая слова, начал Коваль. — Ты ведь признаешь, что они люди, а не чудовища, хотя и живут за песчаной стеной?
— Ну… — ожидая подвоха, косо глянул ксендз.
— В таком случае загляни в Святую книгу, — мягко посоветовал Коваль. — Ты отыщешь там место, где сказано, что все без исключения люди суть дети единого бога. И любит их бог одинаково.
— Ты так сильно любишь своих подданных, пан губернатор?
— Но я и не говорю, что живу и работаю во имя Креста, — парировал Коваль. Он вдруг понял, что твердолобого поляка не переспоришь, и резко сменил политику. — Вот что я подумал, святой отец. Если ты прав, и Борк имеет на нас зуб, то он может попытаться заманить нас в ловушку, чтобы завладеть имуществом и лошадьми? Как это я упустил из виду?..
— А я о чем тебе толкую? — мгновенно поймал наживку святоша. — Да будь моя воля, будь у меня, как у тебя, пан Кузнец, преданные солдаты, я спалил бы этих карликов прямо в норе! Я бы их прижал как следует. Этот гаденыш Борк выложил бы немало любопытного, в том числе про Великое посольство!..
Тут Станислав замер с открытым ртом. Как раз в эту минуту отряд преодолел очередной пик и начал спуск в узкую долину между двух острых песчаных наносов. Ветры постарались здесь на славу, образовав на ровном, словно отполированном, склоне причудливые барельефы. В другой обстановке Артур признал бы, что вид открылся изумительный. Встающее солнце уже лизало вершины гор, точно розовый язычок шевелил выступы беззубых десен, а навстречу розовому с запада разгоралось неясное багровое свечение…
Но Станислав смотрел не на художества ветра, и даже не на показавшиеся за дальними барханами кроны Красного леса. Он глядел под ноги, а там понуро сидел растерянный Клаус.
Клаус искал, куда воткнуть очередной колышек — и не находил. «Свинцовая язва» густо обметала склон. Некоторые пятна сливались в сплошные полосы, образовав на песке непроходимый узор.
— Что будем делать, охотник Борк?
Пивовар молча приподнял маску и приложил к глазам подаренный Ковалем бинокль.
— Попробуем обойти южнее.
— Отец! — остановил Борка звонкий голос Фердинанда. — «Язва» нас догоняет!
На самом деле догоняла не «язва», Артур это понял с первого взгляда. Колоссальная масса песка за спиной без всякой видимой причины пришла в движение.
— Гора ползет! — ойкнула мама Рона.
— Еще как ползет… — отозвался Семен.
Он шел замыкающим и сейчас изо всех сил тянул за собой перепуганного жеребца. Коваль не успел сообразить, что происходит, но Фердинанд уже катился навстречу Качальщику, выкрикивая на ходу: