Братство волков

Соболев Сергей Викторович

Заметив, что Деревянченко достал из пакета бутылку пива, он недовольно сказал:

– Вот этой бутылкой и ограничься! Приберись к моему возвращению в гараже – сам видишь, какой бардак!..

Анатолий уселся у входа на приготовленные для вывоза на свалку шины. День стоял очень теплый; душно, небо затянуто хмарью. Того и гляди, бабахнет гроза….

Развернул пакет с бутербродами, который ему сунула мать, когда он выходил из дому. Откупорил бутылку пива. Сделал несколько больших глотков. Пиво оказалось так себе: бархатистое, излишне перегазированное – наверное, СО2 в избытке добавляют – и с карамельным привкусом… Он доедал уже второй бутерброд,

когда послышался рокот – хорошо знакомый ему звук «газелевского» 405-го двигла.

Да, так и есть: из-за угла соседнего гаражного бокса вывернул темно-синий грузовичок марки «ГАЗ-3302». Водитель остановил свой фургон на удлиненной базе рядом с ним, прямо у въезда в бокс.

Улыбаясь, Деревянченко встал с покрышек, служивших ему чем-то вроде кресла. Водитель «Газели», невысокий, плечистый, ширококостный парень лет двадцати пяти, одетый по погоде в шорты и майку без рукавов, открывающую его накачанные, татуированные предплечья, выбрался из кабины, подошел к нему, подал крепкую ладонь.

– Привет, Толян!

– Здорово, Константин!

– А ты неплохо, вижу, устроился, – с ухмылкой, открывшей ряд крупных белых зубов на загорелом лице, сказал водитель «Газели». – Пивком в рабочее время балуешься?

– Клиент угостил. Утром «пивзаводовский» фургон обломался, так мы его со Степанычем ударно отремонтировали… Хочешь пива?

Крепыш снял бейсболку, почесал в стриженом затылке. Что-то взвесив про себя, сказал:

– А что, давай по пивку! Мне сегодня уже не сидеть за рулем… машину хочу у вас тут оставить. Да хоть бы и рулить – когда мы боялись гаишников?! Неси!

Деревянченко вынес из бокса две бутылки: себе и своему старому знакомому. Он держал пакет с пивом в холодке, поэтому напиток еще не успел нагреться. Откупорив, передал одну крепышу в бейсболке. Тот не захотел париться на улице; прошли в бокс, где заметно прохладней, чем снаружи.

Анатолий протер тряпкой сиденье пластикового кресла. Кивком пригласил товарища присаживаться, а сам устроился по обыкновению на составленных друг на друга шинах, накрытых куском брезента.

Некоторое время молча дегустировали напиток. С Костей Быстровым они знакомы с детства: живут в соседних домах, да и разница в возрасте у них небольшая, каких-то полтора года. Костян тоже служил срочную, по военной специальности водитель-механик БМП (в том числе и поэтому им всегда найдется о чем поговорить)… Но связывает их и многое другое. В одно время, еще до призыва, они оба входили в местную молодежную группировку, известную как «химики» – по названию городской команды, имеющей своих фанов, играющей в региональной лиге и проводящей матчи на одноименном стадионе. Там же, рядом с этим стадионом, в парке, на открытой площадке в летний сезон работала дискотека. Это еще одно тусовочное место для молодежи из окрестных кварталов. Они оба тоже провели там немало времени – снимали девчонок, бухали, когда было что выпить, не раз участвовали, особенно Костян, в разборках с молодежью из этнических групп…

Быстров совсем недавно еще входил в местный моб «питбулей», известной группировки националистического толка, проведшей в регионе несколько громких акций. Но вскоре «питбулей» посадили, пришив им «экстремизм»… Но такие, как Быстров, не пострадали: кто-то, у кого имелись такие возможности, помог им избежать ответственности, помог выйти сухими из воды.

В последнее время Костян работал на городском рынке, числился там контролером или что-то вроде того. За рынок

все последние годы шла затяжная война с «бабаями» – так зовут местных бизнесменов неславянской национальности. В настоящее время городской рынок, как и большинство торговых баз, вроде бы полностью перешел под контроль бывшего костяка группировки «химиков», многие члены которой, повзрослев, стали авторитетными предпринимателями, депутатами, муниципальными чиновниками.

Быстров тоже приподнялся, хотя и не так высоко, как те, что были постарше, поумнее, поразворотливей его. Как те, кто, пройдя в свое время школу молодежных банд, сумел вовремя скорректировать свой жизненный путь, предпочтя ежедневному бухлу, волочением за девчонками и дракам с кавказской молодежью учебу в ВУЗе, работу в бизнесе или в госструктуре, карьеру, собственное дельце. Но для своих двадцати пяти, если брать по местным меркам, он крепко стоял на ногах. Анатолий с месяц примерно назад был у него в гостях: Костя купил двухкомнатную с холлом (пусть и не в центре, но все же). Отремонтировал, завез мебель. И машина у парня теперь есть своя – джип «Дастер», тоже б/у, но в нормальном состоянии.

Именно от Быстрова Анатолий получил сведения, что вскоре у местного винно-водочного завода, принадлежащего известному в их краях выходцу из Майкопа Тимуру Ахмедову, сменится владелец. Он же посулил, намекнув на близость к тем, кто получит этот куш, кто будет принимать потом решения, устроить друга детства на новое место, на хороший оклад в мастерские завода, как только оттуда уберутся «бабаи»…

Костян, запрокинув голову, влил в себя сразу половину бутылки. Некоторое время прислушивался к вкусовым ощущениям, затем изрек свой вердикт:

– Вот же дерьмо!..

– Да, пиво так себе, – согласился Анатолий.

Посмотрев на оставшуюся в бутылке жидкость, Быстров некоторое время колебался, допивать ли. Но потом решил все же добить оставшееся…

– Бабаи совсем оборзели, – вытерев губы, сказал он. – Шайзе… – Он посмотрел, что написано на этикетке осушенной им только что бутылки. – Мастика, а не пиво! – Взяв за горлышко, поставил ее у ножки пластикового кресла. – Да еще и не вот чтоб ледяное, – сказав это, он вытер липкие пальцы о нижний край майки. – Достали черножопые… эту пивоварню тоже они держат.

– Да, чучмеки охренели, – подхватил тему Анатолий. – Сами все решили, взяли и отгородились!

– Ты это о чем?

– Да замуровали проезд, – Анатолий вяло кивнул в ту сторону, где всего в нескольких шагах от них виднеется перекрывающая проезд в том направлении довольно высокая, вровень с крышами гаражей, стена из серых газобетонных блоков. – Ты ведь тоже к нам проехал не как раньше, напрямую от дороги к главной проходной пищекомбината?

– Верно, – сказал Быстров, – пришлось объезжать… С той стороны тоже поставили забор… Ворота заперты, я видел.

– Какое-то время назад абреки купили здесь несколько гаражей. И соорудили тут стену, чтобы к ним никто не мог без спроса заехать.

– Я ведь о другом, брат, совсем о другом, – отвалившись на спинку кресла и расставив широко ноги в кожаных сандалиях, сказал Быстров. – Ты о последних разборах с бабаями слышал?

– Краем уха, – осторожно сказал Деревянченко. – Поговаривают, драка была у ночника? В прошлую субботу вроде бы? Не в эту, точнее, а в позапрошлую?

– А! – Быстров махнул рукой. – Ну, так это мелочь. Муха Ахмедов со своими приятелями приехали попонтоваться.