Братство волков

Соболев Сергей Викторович

Опять же, это не его дело, что там между этими тремя происходит. У него есть свои обязанности, свои задачи. И одной из главных его задач является то, что выделенный им, их опергруппе транспорт, должен быть технически исправен. А если имеются какие-то неисправности, то именно он, водитель, должен их устранить как можно быстрее и без ущерба общему делу, ради которого их группу отправили в этот небольшой южнорусский город в предгорьях Северного Кавказа. Александр Игнатьевич, как ему казалось после вчерашнего разговора с механиком, хорошо понял, где находится его небольшая мастерская

и как именно туда можно проехать. Однако уже на местности, как это часто бывает, выяснилось, что то ли Степаныч не совсем точно сообщил дорогу, то ли сам Фомин чего-то недопонял или недослышал. Там, куда он свернул, не было сквозного проезда через гаражные блоки. Фомин затормозил у металлических ворот, петли которых с двух сторон были «пристрелены» непосредственно к стенам боксов – и с одной стороны, и с другой. Сами эти ворота, в которых имелась металлическая же калитка, были к моменту его появления здесь закрыты.

Фомин вышел из микроавтобуса. Подойдя к воротам, постучал кулаком по влажному, с капельками утреннего конденсата, прохладному металлу.

– Эй… уважаемые?! Есть тут кто-нибудь?

Почти сразу же, как будто кто-то специально поджидал его, стоял у самой калитки, или же послышалось металлическое звяканье. Калитка открылась; но не полностью, а так, как открывают дверь в квартиру на звонок незнакомого осторожные граждане – чтобы можно было разглядеть в щель визитера.

Фомин видел лишь часть лица того, кто стоял по другую сторону; это был смугловатый молодой мужчина южной наружности. На него уставился левый глаз – вопросительно и как-то недобро.

– Чи-во надо? – спросил этот мужчина.

– Степаныча ищу, – сказал Фомин. – Мы договорились на шесть утра… у меня машина барахлит.

– Ка-аково такого Степаныча?

– Механика местного… подскажите, как мне его найти?

– Ни-и знаю ни-икакого Степаныча, – сказал мужчина, продолжая буравить его взглядом. – Едь давай дальше… ни-и надо тут ста-аять, ни надо больше стучать. – Сказав это, он закрыл калитку.

Фомин почесал в затылке – что за дела? Он уже направлялся обратно к «Соболю», когда послышалось металлическое позвякиванье.

– Эй! – крикнул в полуоткрытую калитку все тот же мужчина (теперь уже Фомин выдел, что тот одет в камуфляжные брюки, кроссовки и ветровку поверх майки). – Га-аварят, к Степанычу надо другой да-арогой ехать! Вернись на да-арогу, вдоль стены… Кароче, с другой ста-араны будет его гараж.

– Ага, понял, – сказал Фомин. – Спасибо… теперь уже не заблужусь.

Он сел обратно в микроавтобус. Двигатель он не глушил; но, когда решил сдать кормой, а иначе отсюда не выехать, поскольку он стоял как бы в устье этого перегороженного забором проезда, образованного стенами боксов, случился конфуз – напрочь вырубило «заднюю».

Александр Игнатьевич попробовал еще раз переключить передачу. Затем повторил попытку… И еще… но результат был тот же.

Фомин выждал минуту; посмотрел в зеркало заднего вида, готовясь к маневру, – он все же надеялся, что «найдет» заднюю, что ему удастся выехать отсюда самому, без чьей-либо помощи. Метрах в пятнадцати по корме, несколько сбоку, чтобы не мешать выезду

«Соболя», остановился серебристый «Опель Кадетт». Похоже, Фомин, перегородил кому-то из местных проезд в этот загороженный брамой гараж…

– Аскер, узнай, что за машина и кто на ней приехал, – распорядился Астемиров.

Аскеров выбрался из «Опеля». Неспешно подошел к «Соболю», срисовав по ходу госномер – соседний регион, номера обычные, не блатные, не служебные. Хотя стекла микроавтобуса основательно затемнены, все равно видно, что в самом салоне людей нет, за исключением шофера. Аскер уже было приготовился постучать костяшками пальцев в дверь водителя, но тот сам опустил стекло.

– Виноват, – сказал сидящий за рулем уже немолодой мужчина в кепке и одетой поверх рубашки спецовке. – Не могу сдать задним…

– Слышу, – сказал Аскер. – А вы кто будете?

– Ну так… это… шофер я, – сказал мужчина. – Частник… людей вожу туда-сюда.

– Частник… А чего здесь делаешь?

– Дык… Обломался.

– Вижу, – внимательно приглядываясь к нему, сказал Аскер. – А к кому приехал?

– Здесь? Дык, это… Я… вообще-то, с механиком договорился.

– С каким механиком?

– Со Степанычем…

– Так ты к Степанычу?

– Виноват… не с той стороны заехал. Он мне обещался с ремонтом подсобить…

– Ну и поезжай давай к своему Степанычу, – сказал Аскеров, раздражаясь по поводу тупизны этого пожилого водителя. – Чего здесь встал?

– Так это… Не могу сдать кормой!

– Ты нам проезд загородил!

– Я это… сейчас… минутку!..

Аскеров вернулся в «Опель».

– Шофер – старый осел! Перепутал проезды… ему к механику в частные мастерские, а он к нам завернул.

– А есть тут такой механик, которого он назвал? – спросил Астемиров, прислушиваясь к тому, как «старый осел» пытается врубить пропавшую заднюю передачу. – Ты спрашивал, к кому он приехал?

– Он назвал одного местного. Его мастерская находится по соседству… но проезд с нашей стороны мы загородили.

– Твои действия, Аскер?

– Давайте я его… это… возьму на себя, – подал реплику парень, до того молча сидевший спереди, в кресле пассажира. – Я аккуратно этого деда успокою – ножом. Что скажете?

Двое остальных проигнорировали прозвучавший вопрос. Увидев, что старший взялся за ручку, Аскер удивленно посмотрел на него.

– Ты собираешься выйти?

– Ну не сидеть же здесь до вечера, – сухо сказал Астемиров. – Договорились же ровно в шесть. Надо быть точным, братья, это – важно.

Он и Аскеров – третий остался в машине – вышли из «Опеля» и направились мимо вновь заглохшего «Соболя» в воротам. При их приближении калитка распахнулась; они друг за другом прошли в нее.

– Если через пять минут этот мужик не заведется и не уберется отсюда, – сказал старший, – то придется нам самим убрать его.

– Будет сделано.

Оглядев огороженное с двух сторон пространство гаража – по три бокса с обеих сторон, старший спросил:

– Где Юнус?

– Я здесь, Рустам, – выглянув в приоткрытую дверь одного из гаражей, крикнул Бачиев. – Ассаламу алейкум!