Братство
Шрифт:
Кулио велел Викингу последить за салоном, а сам двинулся в тамбур. Степан выбрался из кресла и юркнул следом, чтобы не пропустить сцену.
Кулио подошел к Бюргеру, взял того за отвороты и сурово спросил:
— Ты что, совсем свихнулся, шовинюга?
Бюргер насупился, но промолчал.
— Не, ты вконец одурел! — взорвался Кулио. — Все-таки вышвырнул бедного еврея?
Ариец засопел и попытался высвободиться из сильных рук Кулио, но тот еще крепче встряхнул его и рявкнул:
— Уволю!
— Я
— Поговори мне еще, поганец.
Кулио подволок брыкающегося Бюргера к люку, откупорил засов и подставил арийца под тугой поток воздуха, бешено ворвавшийся внутрь самолета. Степан на всякий случай ухватился за поручень.
— Признаёшься, балласт? — угрожающе прошипел Кулио.
Бюргер совершил последнюю попытку вырваться, покосился на ревущий мрак за шлюзом и проорал:
— Да не выбрасывал я никого! Этот… с пейсами… в эконом-класс слинял. А я несколько огнетушителей за борт пошвырял… Хорошо хоть в турбины не угодили.
Кулио поднял брови и удивленно посмотрел на Бюргера. Захлопнул люк.
— А чего ж ты мне сразу не сказал?
Бюргер шмыгнул носом. Вздохнул:
— Стыдно мне.
— За что? — Кулио глядел на него с искренним непониманием. — Что-то я не вдупляю.
— Пожалел я этого раввина… Все собственные принципы угробил! Чтоб ему пусто было.
Кулио буравил взглядом Бюргера в течение доброй минуты, пытаясь высмотреть издевку на его лице. Но тот лишь сопел и отводил глаза.
— Ну ты и придурок, — оскалился наконец Кулио. — Стыдно ему, надо же…
За иллюминатором сверкнуло.
Бдыщ!
Самолет упал на левое крыло, и Степан поблагодарил судьбу, что догадался зацепиться за поручень. Кулио с Бюргером грохнулись на пол. Пассажиры истошно завопили, стараясь удержаться на своих местах. Куклюмбер со страху врезал хвостом по ляжке Фантику. Король ойкнул и, потеряв равновесие, завалился в проход.
Степан, придерживаясь за спинки кресел, вернулся в салон.
— С курса, похоже, основательно сбились, — бодро доложил Самурай, вглядываясь во мглу за иллюминатором. — Приближаемся к поверхности океана. Кибби, какая у нас скорость?
— Семьсот. Пятьдесят. Четыре. Километра. В час.
— Шустро идем. — Самурай на всякий случай проверил ремень ножен. — Я начинаю немного беспокоиться за сохранность наших бренных тел.
— Вот и выпей с пацанами, пока цел, — почти в рифму предложил Шу, перешагивая через Фантика.
— Всё, достал, — сурово выдохнул Викинг.
Он схватил Мага за шиворот и затолкал в сортир, предварительно вытащив оттуда Куклюмбера и какую-то пышногрудую негритянку. Бобер растерянно зажмурился от света и спросил:
— А что, вечеринка уже кончилась?
— Милые дамы, — обратился вернувшийся из тамбура Кулио к Лажатэль и Обломисте. — Насколько я понимаю,
— Это нехорошо, — Лажатэль зевнула. — Братство внесли в рабочий график лишь на среду: очередь плотная. К тому же вас ждут со служебного входа, но никак не с парадного. Как же быть? Подождите-ка, попробую связаться с нашим секретариатом.
Смартфон долго выплевывал монотонные гудки, на том конце никто не отвечал. Когда Эльф уже скуксил физиономию и собрался капитально разреветься, вызов, наконец, прошел. Лажатэль принялась балаболить в трубку на непонятном языке. Потом она умолкла, выслушала невидимого собеседника и властно прикрикнула на него. Дала отбой.
— Сейчас подоспеют ребята из хозотдела. Обещали помочь с самолетом. Сначала ни в какую не соглашались: мол, работы у них там невпроворот. Пришлось надавить. По должности им не положено мне перечить. К сожалению, только среда, как и планировалось. У босса очень жесткий график.
— Ой, да вы знаете, мы и не торопимся, — заверил ее Фантик. — Среда так среда, куда нам раньше-то.
— Триста. Метров. До. Столкновения, — доложил Киборг. — Критическая. Опасность.
Несчастные пассажиры еще сильнее вжались в спинки кресел и запричитали. Лажатэль нервно посмотрела на часы и сказала:
— Вечно задерживаются. Эти бездельники из хозо только за получкой раньше других приходят. А как делом заняться, так тормозят.
Из сортира донеслась невнятная брань Шу. Кулио закурил сигару. Степан прильнул к иллюминатору и постарался разглядеть темные контуры поверхности. Кажется, океан остался позади, а внизу потянулись густые джунгли.
Лайнер чиркнул брюхом по верхушкам деревьев.
— Не понос, так золотуха, — подмигнул Маньякюр стюардессе. — У нас еще есть время, милаха.
Стюардесса хлопнула ресницами, а стоявшая рядом Лажатэль ревниво поджала губы и влепила морскому волку звонкую пощечину.
— Спасаем мы спасаем эту планету, — обиделся Маньякюр, потирая щеку. — И никакого уважения.
— Нам-то как раз ваше спасение во вред, — гневно сказала Лажатэль, отворачиваясь. Вдруг она прищурилась и воскликнула: — Вот они! Приперлись, лентяи!
За бортом замелькали призрачно-черные тени. Они двигались все быстрее и быстрее, окружая лайнер со всех сторон, обволакивая сплошным коконом мрака. Несколько пассажиров при виде этой душераздирающей картины потеряли сознание. Киборг проверил энергозапас пистолета, Эльф прижался к тинейджеру, а Викинг крепче перехватил дрын.
Но беспокоились Братья зря: не произошло ничего страшного. Когда тени окутали самолет объемной сферой, он плавно замедлил ход, замер на мгновение и медленно опустился на землю.