Братство
Шрифт:
Степан заметил, что Самурай, словно бы невзначай, выпростал из ножен саблю, Викинг стукнул по своему шлему дрыном, а Киборг покосился на кобуру, висевшую на бедре — журналист знал, что там спрятан убойный дробовик с навороченным прицелом.
Рука непроизвольно нащупала рукоять мухобойки.
— Не стоит так шуметь, — предупредила Лажатэль, когда шеф бравым строевым шагом направился к двери кабинета.
— Всё тип-топ, — успокоил ее бодрящийся Кулио, продолжая печатать шаг. — Я морально готов встретиться лицом к лицу с вашей
Степан вновь открыл рот, чтобы предупредить шефа, но Артур погрозил красным пальцем. Впрочем, теперь все равно было поздно…
Кулио уже с грохотом распахнул дверь и вошел. Остальные моментально сгрудились за его спиной, пихаясь и шикая.
С медленно сползающей улыбкой Кулио осматривал кабинет. Огромное окно с видом на Новый Арбат и небоскребы Сити, драпированный стол, заваленный документами, массивное бюро, стеллажи с архивами… На исполинском стуле его взгляд остановился.
< image l:href="#"/>Хрупкая девочка с осанкой гимнастки продолжала сидеть в позе лотоса.
— А где Смерть? — родил Кулио после минутного молчания. — Что-то не вдупляю. Это, типа… эта…
На этом его мысль остановилась, а мозг, по всей видимости, отправился на штрафстоянку.
Самурай оторвал взгляд от трогательных косичек и повернулся к Лажатэль. Но его опередил Викинг.
— Я, блин, не понял, — прогремел бородатый детина. — Что за ботва? А где инструмент для сенокоса и всё такое?
— Да нас же околпачили! — резюмировал Маньякюр и сноровисто выхватил из ножен фамильную шпагу.
Степан тоже достал свою мухобойку, но решил до поры до времени держать ее за спиной.
Киборг вытащил из кобуры дробовик с лазерным целеуказателем собственной конструкции: красной лампой, прикрытой дуршлагом. Десятки ярко-красных точек весело запрыгали по стенам.
Викинг под шумок приблизился к девочке и хотел кончиком дрына коснуться ее коленки, но его так шарахнуло электрическим разрядом, что бородатый детина отлетел к бюро, разбил шлемом горшок с фиалками и красиво сполз на пол, бряцая доспехами.
Эльф захныкал, а Куклюмбер резво спрятался за Киборга, водящего туда-сюда своим чудо-дробовиком.
— Она проснулась! — торжественно провозгласила Лажатэль.
Девочка зашевелилась. Взгляд ее на миг стал пронзительным, взрослым, колючим, а потом лучистые глаза заулыбались.
— Братство, — кивнула она, и косички мотнулись в такт движению головы. — Что ж, наслышана, наслышана. Чаю, кофе или, может, сразу мышьяку? Ладно, шучу я. Не напрягайтесь.
Глава 17
Отречение Мага
Смерть щелкнула пальцами. В кабинет мигом заскочили три проворных бесёнка. Под чутким руководством Артура
Властным жестом девочка пригласила гостей садиться.
Расселись. Воцарилось неловкое молчание. Самурай выразительно посмотрел поверх очков на Кулио, но тот, очевидно, до сих пор находился в измененном состоянии сознания. Степан понимал: шеф никак не может смириться с мыслью, что ему придется спасать мир от геноцидных козней хрупкой девочки.
Смерть не спешила начинать разговор. Она покачивала ножкой и хитро улыбалась.
— Стёп, — попросил Самурай, поняв, что Кулио пока в неадеквате, — будь добр, изложи вводную местному начальству. Только коротко. А когда Кулио придет в себя — ведь рано или поздно это должно случиться, — он дополнит твое выступление ценными комментариями.
Сидевший позади всех Куклюмбер прыснул со смеху, но Киборг строго зыркнул на бобра красным оком, и тот затих. Киборг и Степан лучше всех относились к Куклюмберу, поэтому были у наглого животного в авторитете.
— Не тормози, филолог, — подбодрил Маньякюр.
Степану редко приходилось выступать перед аудиторией. Даже на семинарах в универе он смущался, а уж здесь, перед самой Смертью…
Степан прочистил горло и встал со своего места. Девочка перевела лучистый взор на него. Самурай нетерпеливо застучал рукояткой сабли по спинке стула.
Глубоко вздохнув, Степан стал говорить. В течение долгих пяти минут журналист описывал историю Братства и объяснял причину, по которой им приходится прибегать к радикальным способам спасения человечества. Закончил он на позитивной ноте: заверил девочку, что, если дело успешно завершится, Кулио и компания будут всецело благодарны многоуважаемой госпоже Смерти за оказанное содействие.
Девочка внимательно выслушала Степана и задумчиво потеребила косичку.
В кабинете снова повисла гнетущая тишина. На этот раз ее нарушил Кулио. Хотя лучше бы он и дальше продолжал молчать в тряпочку…
— Она ж несовершеннолетняя, — обратился шеф к Обломисте.
Та ответила ему грозным взглядом и предупреждающе покачала головой. Кулио, не обращая на знак никакого внимания, протянул руку в направлении девочки и зашевелил двумя пальцами.
— У-тю-тю, какая сопливка… у-у, какая маленькая… У-тю-тю!
— Я бы не советовала… — начала Лажатэль, но Кулио не отреагировал и на это предостережение.
— Послушай, что скажет Смерть, — резко встрял Шу. Все обернулись к нему. Маг был на удивление серьезен и трезв. — И не надо больше смеяться.
Степан заметил, как Самурай от изумления вскинул брови. Признаться, он и сам встревожился от столь странного поведения Мага. Что-то тут не так. Сначала он скрывает, что умеет переноситься в офис к Смерти, не умирая, теперь еще этот тон. Чужой и неприятный.