Братва
Шрифт:
Мы еще немного посидели для приличия, допивая коньяк за упокой души Анжелы.
– Ты извиняй, что раньше не сообщил. Три дня в загуле, – промямлил Пилипчук, собираясь уходить.
– Беда не велика. Забудь. В ближайшее время организуем замену. Будет у тебя не девочка, а секс-бомба. А пока расслабься, но не раскисай. Цыпа! – крикнул я через дверную перегородку. – Организуй нашему визави сидорок с горячительным и закусками. Таблеток сунь «антиполицай». Ты за рулем, капитан? Ну все одно пригодится при твоей работе. В общем; топай домой к жене, приходи в норму
Цыпа появился из подсобки с вместительным пластиковым пакетом, через который просвечивали разнокалиберные бутылки, палка колбасы и какие-то импортные консервы.
– Отвези блюстителя порядка до фатеры. Помоги груз донести и возвращайся. Видишь, копыта у него спотыкаются.
Капитан, не поблагодарив за широту моей души, даже дверь оставил распахнутой. Плебей, что с него взять.
– Фунтик, протри спиртом тайник в подоконнике, чтобы ни капли наркоты и оружейной смазки не осталось. Сунь туда денег из кассы, – если, не дай Бог, тайник спалится, объяснишь, что хранишь там личные накопления. Цыпа, ты все еще здесь?
– Михалыч, движок подозрительно стучит. Машине нужна профилактика.
– Пустяки. Получишь новую. Какая марка тебе по душе?
– При нашем бизнесе неплохо бы танком обзавестись типа «тигр», – язвительно усмехнулся Цыпа и вышел за капитаном, брезгливо наблюдавшим из-под полуопущенных век за отплясыванием Андрюхи.
– Фунт, дорогой, замени Ксюшу за стойкой. Перемолвиться надо.
– Салют, Евгений Михайлович. Звали?
– Присаживайся. Роман с Медведем развивается успешно?
– Все как вы велели. Несколько дней помурыжила, а после только подпустила. Приличные девушки не должны оставлять без внимания ухаживания кавалеров. Пусть даже таких неуклюжих, как Медведь.
– И на какой вы сейчас стадии?
– Все ол'райт. Страстная любовь, прямо как в кино. Совсем ручным стал.
– Откровенен с тобой? Как считаешь?
– Не держи меня за дурочку, Евген, – я хорошо помню твою просьбу. Каждую ночь, как Штирлиц, выведываю его секреты. Женская ласка, сами знаете, развязывает язык не хуже наркотиков.
– А секреты есть?
– Да так. Мелочевка в большинстве. Вот, к примеру, одна из его тайн: в стройбате солдатской пряжкой от ремня изувечил нескольких старослужащих. Одному сержанту глаз выхлестнул, еще парочку отправил в госпиталь с черепно-мозговыми травмами. Заперся в оружейной и отказывался выходить оттуда, пока сам командир дивизии не дал ему слово офицера, что на Андрюху уголовное дело заводить не будут. Просто отправят в дисбат, что и сделали.
– Ох уж эта дедовщина! А если бы комдив даже разговаривать с ним не захотел?
– Медведь говорит, что застрелился бы, предварительно поиграв в Рэмбо, на сколько хватило бы патронов.
– Чем это его так раззадорили?
– Обычные солдафонские приколы. На вопрос, какой из цветов российского флага ему больше нравится, без задней мысли ответил, что голубой. Ну, дебилы и привязались...
– Кто родители?
– Пенсионеры. Он поздний ребенок. Но не избалованный, привык на себя рассчитывать. От жизни хочет многого и ясно понимает, что крупные деньги можно добыть только криминальным путем. Кстати, интересовался, не смогу ли помочь ему в приобретении волыны среднего калибра.
– А он, оказывается, далеко не дурак. Держи меня в курсе его затей. Вполне возможно, что вскоре он получит работенку подоходней. И волыну в придачу. А пока просветим его на ржавость. У тебя травки сколько осталось?
– Шесть пакетов.
– Дай ему для реализации. Рискнем. Поглядим, что из этого выйдет. К тому же в заведении наркоту пока хранить опасно. Кажется, все. Ступай дальше радовать клиентуру своими умопомрачительными формами.
– Все вы шутите, Евгений Михалыч, – капризно радула губки Ксюша. – А сами уж второй месяц к себе на чашечку кофе не зовете.
– Весь погряз в делах, малышка. Но какие наши годы – все еще будет. Мое отношение к тебе не измерялось.
Ксюша благодарно вильнула аппетитным задиком, восприняв мои последние слова за комплимент, и скрылась за дверями.
Должно быть, я становлюсь незаурядным физиономистом. Стоило мне лишь мельком увидеть по-детски улыбку на круглой морде Кисы, как я уверенно мог поставить десять к одному, что миссия его завершилась триумфом.
– Сегодня я заслужил кликуху Метеор! – плюхнувшись на диван с банкой пива, радостно сообщил он.
– Скромность никогда не входила в число твоих пороков. Выкладывай.
– Поначалу заехали в «Большой Урал» за нашими процентами с девочек и барменов. – Киса бережно положил на столик до невероятности раздувшийся кейс. – Все прошло интеллигентно, без хипиша. Медведь только глазами хлопал, но свою роль боевика-телохранителя играл очень натурально. Ну, да с его комплекцией нетрудно. Главный их мэтр зазвал меня в кабинет и за рюмкой коньяку выложил просьбу к нашей конторе. Дело выгодное.
– Что этот козел задумал? Надеюсь, у тебя хватило мозгов сразу согласие не давать?
– Обижаешь, Михалыч. Я ему грамотно пояснил, что мне необходимо посоветоваться с шефом. Самодеятельности он не терпит и на такие акции дает «добро» только лично.
– Что за акция? Небось какой-нибудь официантишка взялся его шантажировать, и ему надо заткнуть пасть?
– Нет. Тут покруче. Пока «Большой Урал» был бесхозным, без прикрытия безвременно почившего Хромого, повадился в кабак мент один. Вначале якобы по делам службы – вынюхивал да выспрашивал. А недавно выложил настоящие свои карты: будете, мол, отстегивать «капусту» лично мне. Гарантирует с помощью разных оперативных муток отвадить от заведения нежелательный контингент и обеспечить охрану их легального и подпольного бизнеса. Мэтр в растерянности, сам понимаешь. Окончательного ответа хвату-майору еще не дал.