Братья Солнца
Шрифт:
– Кто вы такие и с чего так ломитесь в ворота? – неприветливо оглядел их рослый раб-привратник.
Юлдуз распахнул плащ одного из разбойников, который надел вместо своей разодранной рубахи. В свете масляной лампы пояс на его бедрах засиял драгоценными камнями.
– Отведи меня к своей хозяйке, госпоже Хактай, – твердо произнес мальчик, – я Юлдуз, сын Аттилы, владыки гуннов, который был и её отцом. А это мой друг и брат, спасший мне жизнь.
И столько достоинства и силы было в его словах и голосе, что раб низко поклонился и отступил, давая мальчикам войти во двор, куда уже спускалась по мраморной лестнице хрупкая темноволосая женщина, совсем юная на
– Кто это, Киба? – чуть раскосые бирюзово-голубые глаза остановились вначале на Анубисе, а затем на Юлдузе. Ошеломленный красотой молодой женщины, бывший гладиатор преклонил колено и прижал руку к груди в приветствии. Юлдуз остался стоять, весело улыбаясь.
– Эта улыбка неспособна лгать, – госпожа Хактай подошла к гостям, – она – единственное, что досталось тебе от нашего отца. А твоя мать, верно, Хильда, дочь вождя Арменриха?
Она обхватила лицо юноши своими маленькими ладонями и поцеловала его в лоб.
– Добро пожаловать, мой брат, здесь ты дома. Но кто это с тобой?
Юлдуз поднял голову и повернулся, пытаясь, видимо, услышать сказанное ею. Анубис пришел ему на помощь.
– Богиня, зовущая тебя братом, спрашивает обо мне, – громко произнес он в левое ухо юноши. Глаза госпожи Хактай распахнулись чуть шире.
– Это мой друг Анубис, он спас мне жизнь, – представил Юлдуз. – Я прошу тебя, сестра, оставить его здесь, в твоем доме.
– Это даже не обсуждается, – улыбнулась Хактай, положив руки на плечи обоим юношам, – я велю приготовить ужин, а пока пойдемте, отведу вас в купальню.
Анубис задержался у входа, позволив молоденьким служанкам увлечь Юлдуза в купальню. Маленькая ладонь Хактай коснулась его руки, остановив, и теперь он вопросительно смотрел в чуть раскосые прекрасные глаза.
– Что не так с ним?– тихо спросила она. Анубис бросил быстрый взгляд на тонкую фигуру в окружении молодых и красивых рабынь.
– Он глухой, госпожа, – тихо произнес молодой гладиатор, – слышит едва ли наполовину только левым ухом. Но прошу вас, не прогоняйте его, он храбрец, каких я не видел.
– Что ты, – покачала головой Хактай, – я никогда не прогнала бы даже прокаженного, попросившего приют у нашего порога. А ты говоришь о моем родном брате. И ты, спасший его, тоже теперь родной в этом доме.
– Благодарю, госпожа, – Анубис наклонил голову. Затем вошел в купальню, чувствуя, как в спину ему смотрят самые красивые женские глаза, какие только можно было себе представить.
========== 2.Дом Деймоса ==========
Для обоих юношей начались дни спокойной жизни, наполненной теплом, сытостью и лаской. Анубис не был привычен к таким роскошествам и потому искренне обрадовался, когда Юлдуз попросил научить его некоторым приемам, бывшим в ходу у гладиаторов. Скучавший без сражений и без дела Анубис принял эту просьбу как знак свыше, призванный ещё более сблизить его с сыном великого гунна, о котором он столько слышал. Юлдуз оказался усердным и трудолюбивым учеником, мог часами терпеливо отрабатывать каждое движение. Анубис заметил, что лучше всего он реагирует на топот, сотрясения, отмечая даже малейшее напряжение ног противника, вычисляет, куда прыгнуть и нанести удар. Так же юноша мгновенно узнавал шаги его или сестры, Анубис не брался сказать, откуда. Но он старался использовать эту способность Юлдуза для усиления его боевых качеств.
В то же время ребята понемногу знакомились, узнавая друг о друге все больше. Однажды, удобно расположившись на краю бассейна
Позже Юлдуз поведал о своей жизни среди амалунгов. С нежностью вспоминал он мать, обожавшую его больше собственной души, дядю, обучавшего искусству боя, друзей и красивую чернокожую рабыню Лилит, преподавшую ему первые уроки любви.
– Ты всегда слышал только одним ухом? – полюбопытствовал Анубис, когда они перешли на более личные темы. Юлдуз внимательно следил за движением его губ.
– Нет, было время, когда я был совсем глухой, – сказал он задумчиво. – Мама рассказывала, что когда я был совсем маленький, со мной случилась тяжелая горячка. С огромным трудом ей удалось отбить меня у смерти. Но я оглох. До своей десятой зимы я не слышал вообще, но однажды мой дядя Сандульф приютил в своем шатре старого человека, мудреца. К тому времени я немного умел сражаться и читать по губам сказанные слова. Старик заметил меня и спросил обо мне у дяди. Узнав, что я не слышу, он вызвался осмотреть меня и помочь. Он сварил какое-то зелье и велел закапать мне в уши по нескольку капель. Сказал, что есть шанс, что я обрету слух хотя бы частично. Так оно и вышло.
– И у тебя открылось только одно ухо? – сочувственно спросил Анубис.
– Это ведь куда больше, чем я мог бы мечтать, – улыбнулся Юлдуз. – Правда, спустя время оказалось, что я не могу уснуть, просыпаюсь от едва слышных шорохов, уж не говоря про лай псов и крик петуха. Но это невеликая плата за то, что я могу слышать твой голос и голос сестрицы Хактай.
– Кто-то говорит обо мне? – проходившая мимо Хактай обняла обоих ребят и расцеловала в макушки. – Вы не забыли? Сегодня мы идем в лавку, выбирать вам одежду и обувь. Что с тобой, братец?
– Кто-то скачет на коне, – сказал Юлдуз, напрягшись, – замедляет шаг у наших ворот. Один всадник на иноходце.
Хактай ахнула и, выпустив мальчиков, бросилась по дорожке между розовых кустов. Переглянувшись, Анубис и Юлдуз поспешили следом. Обоим не терпелось увидеть, кто же приехал. Гости почти не посещали их, так что любой выход в город и любой визит были им очень интересны.
– Хактай, иди сюда, царевна моя! – донесся до мальчиков усталый, но веселый мужской голос. –Боги, как же я стосковался по моей маленькой дикой птичке!
– Великий Тенгри хранил тебя, душа моя, – вторил ему голос Хактай, непривычно низкий, мягкий. – Я хочу представить тебе кое-кого. Но прежде пойдем в дом, я велю подготовить купальню и заняться ужином.
– У нас кто-то гостит?
Ободряюще пожав друг другу руки, Юлдуз и Анубис вышли из-за пристройки, столкнувшись лицом к лицу с высоким стройным воином в простых кожаных латах. Рыжеватые волосы, удивительные для римлянина ярко-голубые глаза на тонком загорелом лице, открытая улыбка – таким впервые предстал взорам мальчишек супруг Хактай, Децимий Красс, некогда прославленный гладиатор Деймос. Правда, выглядел он не намного старше побратимов, быть может, потому что на лице его не было морщин, и был он хотя и мускулист, но тонок в кости и строен, как мальчишка. Деймос с любопытством взглянул на ребят, смущенно переминавшихся с ноги на ногу, и обнял за плечи свою царевну.