Братья

Хаггард Генри Райдер

Годвин слегка вздрогнул, а Вульф просто спросил, есть ли надежда видеть ее.

– Никакой, – произнесла Масуда и потом прибавила: – Я пришла по другому делу. Хотите ли вы оказать услугу Салах ад-Дину?

– Не знаю… В чем дело? – мрачно поинтересовался Годвин.

– Нужно только спасти его жизнь, – объявила она. – Может быть, он будет благодарен за это, может быть, и нет… Все зависит от его расположения.

– Скажите нам, – проговорил Годвин, – каким путем мы, двое франков, можем спасти жизнь султана Востока?

– Вы, конечно, еще помните Синана и его фидаев? Ну, так сегодня

ночью они задумали убить Салах ад-Дина, потом, если возможно, покончить с вами и увезти вашу даму Розамунду, если же это не удастся – зарезать ее… Я говорю правду! Это мне сказал один из них благодаря печати – бедный безумец воображает, что я с ними заодно! Сегодня вы как начальники телохранителей дежурите в прихожей. Не так ли? В полночь сменяют часовых, восемь воинов, которые должны стать на караул в комнате Салах ад-Дина, не придут – их отзовут прочь подделанным приказом. Вместо них придут восемь убийц, переодетых мамелюками. Они надеются обмануть и заколоть вас, убить Салах ад-Дина и убежать из противоположных дверей. Как вы думаете, выдержите ли вы бой с восемью фидаями?

– Мы уже пробовали это и опять попробуем, – согласился Вульф. – Как же узнаем мы, что они не мамелюки?

– Вот как: убийцы направятся к дверям спальни султана, а вы преградите им дорогу. Когда они бросятся на вас, защищайтесь и зовите на помощь.

– А если они осилят нас? – спросил Годвин. – Тогда султан погибнет?

– Нет, вы должны запереть дверь в комнату Салах ад-Дина и спрятать ключ, наружная стража услышит шум борьбы раньше, чем они ворвутся в спальню, – ответила Масуда и прибавила, подумав немного: – А не лучше ли теперь же открыть заговор султану?

– Нет, нет, – возразил Вульф, – попробуем биться, мне надоело бездействие. Хасан охраняет наружные ворота. Он придет, услышав шум мечей.

– Хорошо, – заключила Масуда, – я позабочусь, чтобы он был на месте и не спал. Теперь до свидания. Я ничего не скажу принцессе Розамунде, – и, набросив на себя плащ, Масуда ушла.

– Как ты думаешь, это правда? – засомневался Вульф.

– Масуда никогда не лгала, – пресек его сомнения Годвин. – Осмотрим кольчуги – у фидаев острые кинжалы.

Приближалась полночь, братья стояли в маленькой сводчатой передней, внутренняя дверь которой вела в спальню Салах ад-Дина. Караул, состоявший из восьми мамелюков, ушел; по обычаю, он должен был встретить во дворе сменяющих, но до сих пор смена эта не появилась.

– По-видимому, рассказ Масуды – правда, – произнес Годвин и, подойдя к внутренней двери, замкнул ее на ключ, который спрятал под одну из подушек. Потом д'Арси стали перед закрытой и завешенной дверью. Они были в тени; висячие серебряные лампы освещали остальное пространство. Братья молчали и ждали. Послышались шаги. Восемь мамелюков в желтых одеждах, накинутых поверх кольчуг, вошли и отдали рыцарям честь.

– Стойте, – приказал Годвин. Они остановились на мгновение, но скоро снова двинулись вперед. – Стойте! – повторили оба брата, но те не слушались. – Стойте, сыновья Синана! – в третий раз приказали д'Арси, обнажая мечи. Но со злобным шипением фидаи уже бросились на них.

– Д'Арси! Д'Арси! На помощь султану! – закричали братья. Начался

бой. Шестеро ассасинов напали на Годвина и Вульфа, и, пока рыцари отбивались от них, двое остальных убедились, что дверь заперта. Тогда они тоже бросились на братьев, думая снять ключ с трупа одного из них. Во время первого натиска двое фидаев упали под ударами длинных мечей, после этого убийцы не подходили близко, некоторые беспокоили рыцарей спереди, остальные старались проскользнуть за их спиной и заколоть их сзади. И действительно, удар одного кинжала поразил Годвина в плечо, но лезвие скользнуло по его крепкой кольчуге.

– Отступи! – крикнул он Вульфу. – Не то они убьют нас!

Д'Арси внезапно отступили и прислонились спиной к двери. Так стояли они, призывая на помощь и кругообразно размахивая перед собой мечами; фидаи не смели подходить к ним. Снаружи донеслись крики и топот, раздались тяжелые удары в ворота, которые убийцы задвинули засовом, из спальни Салах ад-Дина голос султана спрашивал, что случилось. Фидаи слышали все и поняли, что они погибли. Полные отчаяния и бешенства, ассасины забыли об осторожности: они бросились на братьев, полагая, что, свалив их, все же проберутся к Салах ад-Дину и убьют его раньше, чем сами будут убиты. Годвин и Вульф жестоко ранили двоих, и в это время к братьям прибежал Хасан с внешней стражей.

Еще через минуту легко раненные Годвин и Вульф стояли, опершись на мечи, а фидаи, одни – убитые или раненые, другие – взятые в плен и связанные, лежали перед ними на мраморном полу. Дверь в спальню открыли, оттуда показался султан в своем ночном одеянии.

– Что случилось? – спросил он, подозрительно глядя на д'Арси.

– Ничего особенного, – ответил Годвин. – Эти люди пришли убить вас, и мы задержали их, пока не подоспела помощь.

– Убить меня? Моя собственная стража хотела убить меня?

– Это не ваши воины, а фидаи, переодетые в платья мамелюков и подосланные аль-Джебалом, – объяснил Годвин.

Салах ад-Дин побледнел – он, не страшившийся ничего на свете, всю жизнь боялся ассасинов и их повелителя, который трижды пытался убить его.

– Снимите с них кольчуги, – продолжал Годвин, – и, я думаю, вы, султан, увидите, что я говорю правду, если же нет – допросите оставшихся в живых.

Воины Салах ад-Дина повиновались и на груди одного убитого фидая нашли выжженное клеймо в виде кроваво-красного кинжала. Салах ад-Дин отозвал братьев в сторону.

– Как вы узнали об этом? – подозрительно всматривался он в их лица.

– Масуда… из свиты госпожи Розамунды… предупредила нас, что вы, властитель, и мы будем убиты сегодня.

– Почему же вы не сказали об этом мне?

– Потому, султан, – изложил ему причины этого Вульф, – что мы не знали, верно ли известие, не хотели вызвать ложных опасений и остаться одураченными, а также думали, что сумеем выдержать нападение восьми крыс Синана, наряженных воинами Салах ад-Дина.

– Вы поступили мужественно, хотя задумали безумное дело, – заключил султан. Он подал руку сперва одному, потом другому д'Арси и прибавил: – Рыцари, Салах ад-Дин обязан вам жизнью. Если когда-нибудь случится, что ваша жизнь будет зависеть от Салах ад-Дина, он вспомнит о сегодняшнем вечере.