Брем
Шрифт:
Протесты реакции по поводу «опасного» поведения наследника трона выросли в настоящую антибремовскую оппозицию, поэтому император решил отправить сына в поездку в Египет. На этот раз «правильным» компаньоном для него выбрали священнослужителя Лоренца Мейера. Никто не мог предвидеть, что на древней земле пирамид Рудольф найдет свободомыслящего и прогрессивного друга и советчика в лице Генриха Бругша, видного немецкого египтолога, в чем-то заменившего ему Брема! На самом же деле Рудольф при своем мировозрении и в том числе и дружбе с Бремом был обречен на катастрофу. Такой монарх в Европе тогда был просто невозможен.
Еретические выступления
С завершением работы над «Жизнью животных» в 1879 году окончился важный период в литературной деятельности Брема и, следовательно, большой период всей его жизни. Отныне он зарабатывал на жизнь лекционными турне на родине и за рубежом. Все его заботы были о детях: он хотел обеспечить их будущее. «Мои лекции приносят какие-то деньги, и если я проживу еще несколько лет, мои дети не умрут с голоду. Поэтому работа по-прежнему является целью будущей жизни», — написал он своему двоюродному брату Отто Керну в Айзенберг.
«Репертуар» Брема включал в себя 16 тем, которые он предлагал на выбор: птичьи базары на севере, тундра и ее природа, дикая жизнь степей Азии, саванны Центральной Африки и ее дикая природа, перелетные птицы на родине и на чужбине, джунгли Африки, миграции млекопитающих, любовь и брак у птиц, картинки жизни обезьян, исследования по Дунаю, караваны идут по пустыне, земля и люди между порогами Нила, путешествие в Сибирь, язычники-остяки, кочевники и странствующие стада азиатских степей, семейная жизнь киргизов, поселенцы и ссыльные в Сибири.
Обо всем этом он был в состоянии долго и увлекательно рассказывать. В пресс-релизах, оставшихся с тех времен, видно, как Брем умел увлечь свою аудиторию: «Брем развернул такую картину жизни птиц на севере, что она больше походила на полотно художника по поэтичности и яркости красок… Трудно, даже невозможно даже приблизительно передать впечатление от этой очень своеобразной по красоте картины…»
Были и совершенно иные отзывы. Реакция призывала выступать против «еретических выступлений» и пыталась не допустить встреч Брема со слушателями. Ультракатолическая газета «Бамбергер фольксблат» выступила 15 января 1880 года с резким протестом против лекций натуралиста.
«Отвечая на вопрос: «Кем является доктор Брем?», мы установили, что он не просто дарвиновский материалист и последователь Геккеля и Фогта, но и поистине ожесточенный враг католической церкви и любой религии вообще». Мнение бремовских противников было однозначно: врагу веры доктору Брему лучше отправляться в Сибирь, а не в Бамберг!
В 1882 году Альфред Брем подписал контракт с одной американской компанией на выступление с осени 1883 по весну следующего года в городах восточного побережья США.
Там послушать Брема собирались целые залы. В Нью-Йорке несколько раз заполнялся полностью Стейнвей-холл на 2500 мест.
Незадолго до поездки заболели дифтерией все пятеро его детей — Хорст, Текла, Лейла, Фрида и маленький Альфред, родившийся в 1878 году.
Брем не мог не ехать, иначе его разорили бы огромные неустойки. Но он дождался, пока не минет кризис у детей, и тогда отправился в турне. Однако случилось так, что 8 января 1884 года от последствий болезни умер маленький Альфред. Отец узнал об этом только 29-го.
Потеря любимого ребенка, который был для него последней ниточкой, связывающей с умершей от родов супругой, сильно повлияла на его психику. Хорст Брем так описывает состояние своего отца: «Чем осторожнее и медленнее готовили мы его к этому известию, тем тяжелее оно для него оказалось. С той поры он стал как бы не в себе. Механически выполнил тяжелую работу — 50 лекций, а затем в долине Миссисипи его свалила малярия, которая только усилила психическое потрясение, пока он лежал в постели… Приходил он в себя крайне медленно. Домой вернулся старик, сломленный телом и духом. Мы были потрясены его седыми волосами, потухшим взором… Иным мы его уже не видели».
Ушел человек всей Земли
Вернувшись домой в Фридрихсханнек под Айзенбергом, Брем решил как следует отдохнуть. В апреле 1884 года он переехал из Берлина в Рентендорф. Дочь Текла вспоминала в 1948 году: «В конце жизни он устроил в саду роскошный розарий. Гости получали по розе, которую обычно клали на столе рядом с тарелкой. Гостье-блондинке — красную, шатенке — белую.
Если была подходящая погода, все мы находились на улице. Папе не нужно было много спать. До поздней ночи он сидел у сарая и наблюдал Луну, поднимающуюся над деревьями. Он полностью сливался с природой».
Тяжелое заболевание почек и проблемы со зрением завершили «букет болячек» этого уже совершенно психически сломленного человека, так что смерть от инсульта 11 ноября 1884 года не оказалась для близких неожиданной. Альфред Брем отправился в свое последнее бесконечное путешествие.
Для науки кончина Брема явилась большой утратой. Орнитолог Герман Шалов почтил память коллеги теплыми словами:
«Все, кто был с Бремом, буквально потрясены вестью о его смерти. Мы видим его и сейчас — 56-летнего нестарого человека с седой гривой волос и выступающим носом, с энергичным и пронзительным взглядом. Сколько же нерастраченной силы хранилось еще в его жилах, какую большую работу мог он еще совершить и как трудно в связи с этим принять идею быстротечности жизни! Когда он вернулся домой из своей первой африканской поездки, он с мужеством, свойственным молодежи, и с оружием в виде обязательного образования вошел в круг людей, которые встали под знамена популяризации науки. С ясной мыслью и острым умом, он великолепно владел словом, смело заявлял о себе в различных кругах и обществах.
Часто его охватывали приступы безрассудства, когда он видел, как трудно добиться справедливости. В его психике почти не осталось места для сентиментальных чувств, которые можно было бы расточать направо и налево. Когда его вынуждали, он мог показаться даже жестким. Но эта строгость была на самом деле здоровым благоразумием, не мешавшим проявляться внутреннему богатству — в нужном месте и в нужное время.
Человек, полный оригинальных мыслей и идей, сочетающий обширные знания со способностью их популяризировать, он добился полного равновесия в работе, породив уникальное произведение, не знающее аналогов, — «Жизнь животных». Человек, превративший науку о природе в увлекательное шоу, не потерявшее своей научной значимости с годами и десятилетиями».