Бремя императора
Шрифт:
– Карвен нужно уничтожить, – безразлично ответила она.
– Здесь я с тобой согласен. Достаточно мы терпели их преступления. Хватит.
– Твое величество, – снова заговорила Ле. – У нас с Беспалой должен быть один наставник. Иначе нельзя, я не знаю, как объяснить эту уверенность, но…
– Не можешь, значит не надо, – поднял руку император. – Достаточно того, что эта уверенность есть. Ты жрица Астаг, посвященная по всем правилам, насколько я знаю. Еще Элиан писал, что вашим предчувствиям стоит доверять. Зря ваши старшие не захотели принять покровительство Завоевателя и покинули империю.
– Не мне о том судить, – скользнула по губам жрицы понимающая улыбка. – Я многое не успела узнать, учителей убили у меня на глазах, книги сожгли, а храм разрушили.
– Да, это все лирика, ты права, – согласился император, поворачиваясь к рыжему скомороху. – Санти, возьмешь девочку?
– А куда я денусь, твое величество? – тяжело вздохнул тот. – Надо, значит, надо. Только ей сперва целителям показаться стоит.
– Может, и не понадобится, – задумчиво хмыкнул Маран. – Забыл, что во время инициации Энета произошло?
– Все раны мгновенно зажили, – покивал Санти. – Думаешь, и сейчас так случится?
– Не знаю, у Энета раны были свежими, кто знает, как поведут себя старые шрамы. Может, рассосутся, а может, останутся. Увидим.
Рыжий вздохнул и подошел к Каре, стараясь не обращать внимания на отвратительный запах, идущий от девушки. От него, проведи он несколько лет в подземной камере, пахло бы ничуть не лучше. Внимательно посмотрел в мертвые, черные глаза. Да, вынесла бедная столько, что ужас просто. Закрыта на все замки, как к ней и пробиться-то? А ведь именно он наставником будет, значит, обязан пробиться, обязан понять, обязан научить девушку доверию. Хотя бы к своим.
– Пойдешь ко мне в ученицы? – негромко спросил он.
– Пойду, – в глазах Кары появилось что-то живое, только очень уж мимолетно-живое. Появилось и сразу исчезло. Но одно это уже утешение, значит, ее душа не совсем мертва, что-то в ней еще сохранилось.
– Ладно, люди, – повернулся к остальным император. – Пусть останется Санти со своими ученицами, а вы отправляйтесь отдыхать. И не шляйтесь по городу, а спать ложитесь, а то я вас, морды неугомонные, знаю! С утра ко мне, займемся одним интересным делом. А тебе, Лек, завтра приятная встреча предстоит.
– С Элиа?! – едва не подпрыгнул от радости горец.
– С ней, с кем же еще, – добродушно проворчал Маран. – И боюсь, быть ей твоей ученицей. Она – Леди из пророчества, я в этом недавно убедился. Сможешь гонять любимую женщину, как положено?
– Если надо, смогу, – пожал плечами Лек. – Хоть и трудновато это.
– Я тебе когда-нибудь обещал легкую жизнь? – удивился император.
– Не обещал, твое величество! – рассмеялся горец.
– А теперь брысь отсюда!
Четверо побратимов, сопровождаемые молчаливым эльдаром, послушно выскользнули из кабинета, только сейчас поняв, что находятся в императорской башне Тарсидара. От нее до дома лорда Дайара было совсем недалеко, и друзья бегом понеслись туда. Никто не видел их, невидимок видят только тогда, когда они того хотят. А пятеро уже вышли на уровень невидимых мастеров, обещая вскоре перерасти его.
В императорском кабинете появился Ланиг, казалось, начальник тайной стражи возник из воздуха.
– Привел? – негромко спросил Маран.
Старый мастер
– Зови.
Вскоре в дверях появился поджарый, полностью седой человек лет пятидесяти на вид. Он поклонился императору и замер, с некоторой настороженностью посматривая по сторонам. В углу на диване сидят еще три человека. Охрана? Вряд ли, никогда его величество не терпел рядом присутствия охраны. С какой стати Ланиг выдернул его из Форт-Астара? Причем, совершенно неожиданно выдернул. Появился в дверях и передал приказ его величества немедленно явиться. Даже эльдара не пожалели гонять, чтобы переправить Диппата в Тарсидар. Что это, интересно, значит? Неужели император узнал? Тогда зря все было, и его несчастная дочь скоро умрет.
– Садись, Диппат, – показал на кресло Маран. – Ноги-то не казенные чай, устал, поди. До меня тут дошла любопытная информация, обсудить хочу.
Начальник третьего приказа послушно опустился в указанное кресло и приготовился слушать.
– Так вот, дошло до меня, что наши горячо любимые святоши держат в некоем замке некую девицу, угрожая ее высокопоставленному отцу посредством пыток дочери. Что ты по этому поводу думаешь?
Знает. Все он знает, колдун хоргов! Диппат медленно опустил голову. Вот и закончилась короткая жизнь его бедной девочки. Остается только передать кое-какие данные Ланигу, этот старый проныра сумеет отплатить карвенской сволочи, и покончить с собой. Жить больше не ради чего.
– Прости, твое величество… – хрипло сказал он. – Я ее слишком люблю.
– Дурья твоя башка! – досадливо махнул рукой император. – Ну какого хрена ты ко мне за помощью не пришел? Побоялся?
– Мне четко дали понять, что с ней сделают, если я так поступлю.
– Мог бы не через себя известить, – покачал головой его величество. – Помогли бы. Скажи спасибо, что Ланиг про все узнал и сумел выяснить, где твою дочку держат. Сегодня туда невидимки наведались.
– И? – у начальника третьего приказа затряслись руки.
– И… – недовольно проворчал император. – Тоже мне, герой. Кара, иди сюда!
Одна из сидящих в углу фигур встала и приблизилась ковыляющим, неуверенным шагом. Диппат жадно уставился на нее и вздрогнул. Кара. Единый, это действительно его маленькая Кара!
Только… Он жадно осмотрел дочь, приходя во все больший ужас. Руки… Диппат знал, конечно, что ее искалечили, эмиссары святош привозили ему отрезанные пальцы девочки, да и чувствовал ее боль из-за заклятия, но одно дело знать, а совсем иное весь этот кошмар видеть. Полуседая, и это в двадцать-то лет. Все не закрытые платьем места покрыты сплошными шрамами. А что же тогда под платьем творится? Единый!
– Здравствуй, папа… – голос Кары дрожал. – Ты совсем седой стал…
– Здравствуй, кнопка… – назвал дочь детским прозвищем Диппат. – Я…
– Не надо оправданий. Ты не виноват, понимаю. Но лучше бы ты позволил мне умереть, чем вынести все, что они со мной сделали. Лучше бы…
Начальник третьего приказа не стал больше ничего говорить, он просто ступил на шаг вперед и осторожно обнял дочь. И снова вздрогнул, нащупав на ее спине бугры шрамов. Что ж, теперь он имеет возможность отплатить палачам. Так отплатить, чтобы им всю оставшуюся жизнь икалось.