Бремя любви
Шрифт:
Но ее мудрая подруга опять оказалась права. И снова Вин боялась объявить о том, что готовится стать матерью. Не Джеймсу — женским чутьем она чувствовала, что он с радостью и любовью воспримет эту новость.
Но вот Чарли… Как поведет себя он?
Но все равно ей придется сообщить ему о том, что у него будет братик или сестренка, не дожидаясь, пока он сам это заметит. Меньше всего Вин хотелось бы, чтобы Чарли узнал о будущем пополнении их семейства от посторонних.
ЭПИЛОГ
—
Винтер спрятала улыбку, увидев, как ловко Чарли поднял сестренку с пола, собираясь отнести ее в детскую. Та заголосила, не желая ложиться спать. Чарли умело обращался с ней — и не удивительно, ведь он все свободное время возился с малышкой.
— Давай я, Чарли, — сказала она, поднимаясь, но сын отрицательно покачал головой, — Нет, мам, ты лучше посиди. Отец никогда не простит мне, если у тебя опять будут преждевременные роды. В тот раз он чуть не опоздал, разве ты не помнишь?
Вин опять тяжело опустилась в кресло. Она действительно чувствовала себя уставшей: Зу была очень подвижна и развита для своих двух лет и беспрестанно требовала внимания к своей особе. К концу третьей беременности Вин с трудом справлялась с ней.
Если бы три года назад ей кто-нибудь сказал, что она станет свидетелем такой сцены, она ни за что бы не поверила и высмеяла бы говорившего. Но все меняется!
На протяжении ее второй беременности поведение Чарли оставляло желать лучшего. Она жалела его, понимая, как ему тяжело смириться с мыслью, что он уже не будет единственным ребенком в семье. Но его отношение в корне изменилось, когда в его присутствии, на две недели раньше срока, у Вин начались схватки. Зу нетерпеливо просилась на свободу. Джеймса не было дома, и Чарли самому пришлось вызвать машину “скорой помощи” и сопровождать Винтер в больницу.
В страхе за мать он вместе с ней проник в родильный зал, где его не сразу заметили, в спешке готовясь к приему преждевременных родов. Но когда Чарли случайно попался под ноги, врачи потребовали, что он вышел из помещения и прошел в комнату ожидания.
Он ни за что не хотел покидать мать и судорожно цеплялся за каталку. В перерывах между схватками Вин все-таки заметила расширенные от ужаса глаза Чарли и уже хотела попросить не выгонять его из зала, но тут Зу так требовательно повернулась в ее чреве, что ей сразу же стало не до него. Когда она пришла в себя после очередной схватки, рядом с ней чудесным образом появился Джеймс, отер ей пот со лба и поцеловал ее. Чарли тоже стоял рядом, но Вин не замечала его, пока муж не сказал:
— Подойди поближе, Чарли, и возьми маму за руку…
Она подняла глаза на Джеймса и, без слов поняв его, тихо прошептала сыну:
— Да, сынок, пожалуйста, подержи меня за руку…
Медсестра осуждающе покачала головой, но не стала возражать — пока роды проходили без осложнений. Чарли с такой силой вцепился ей в руку, что Вин слабо улыбнулась про себя, подумав, что
После родов Джеймс торжественно вручил Зу Чарли, шутливо приговаривая:
— Ну, юная леди, тебе ужасно повезло. Если бы не твой брат…
Но Чарли не слушал его. Он восхищенно смотрел на крохотное существо, с удивлением сравнивая ее ручонку со своей.
Зу стала главной темой на ежегодно проводимых школой Чарли занятиях, посвященный браку и семье. Он проявлял живой интерес ко всему курсу и скоро стал настоящим специалистом по обращению с детьми. К великой досаде Вин, в первый раз Зу улыбнулась не ей, а своему старшему брату.
Однажды Чарли сказал ей, как он боялся, что она умрет от родов. Сердце Вин заныло от жалости к сыну. Она нежно обняла его.
— Сейчас такое редко случается, дорогой, — ласково ответила она, приглаживая его вихры.
— Теперь-то я знаю. Но тогда, когда я стоял рядом…
Вин уже готова была сказать ему, что те роды прошли на удивление легко и быстро, но вовремя передумала.
— Да, ты очень помог мне, — согласилась она, хитро жмурясь.
— А теперь мы настоящая семья, — добавил Чарли.
Настоящая семья! У нее на глазах показались слезы, и она украдкой смахнула их.
На третьем ребенке они с Джеймсом решили остановиться. Этот ребенок нужен Зу для компании, чтобы она не выросла избалованной эгоисткой.
Конечно, и сейчас ни Джеймс, ни она старались не баловать ее — урок с сыном многому их научил. Но вот Чарли… Что она могла с ним поделать? Он души не чаял в маленькой сестричке и повиновался любому ее капризу, а она крутила им, как хотела. Ничего, немного здорового соперничества только пойдет ей на пользу, подумала Вин, прислушиваясь, как дочь властно кричит брату:
— Чарли! Чарли! Почитай мне! Почитай! “Вот бессовестная!” — усмехнулась Вин, вставая с кресла и поднимаясь в детскую, чтобы сказать маленькой тиранке, что у ее старшего брата есть более важные вещи, чем чтение ей на ночь.
— Нет, не хочу тебя, — упрямилась Зу. — Хочу Чарли!
— Чарли должен делать уроки, — спокойно ответила Винтер, не обращая внимания на громкие протесты малышки, и, отвернувшись, тихо засмеялась.
— Что тебя рассмешило? — спросил Джеймс, входя в комнату вслед за ней.
— Да ничего. Просто подумала, что во второй раз все намного легче.
— Легче? Я бы этого не сказал, — лукаво прошептал Джеймс, обнимая ее сзади и целуя в шею.
— Да, нет, я не про нас говорю, — нежно ответила ему Вин, оборачиваясь, чтобы вернуть поцелуй. — Я говорю о детях.., о Зу… Я хотела сказать…
Джеймс продолжал целовать ее, и она остановилась, охваченная счастливым трепетом. В конце концов, можно и потом объяснить мужу, что она хочет сказать. “Я сделаю это утром”, — решила она, гася свет в детской и открывая дверь их спальни.