Бремя Юртов
Шрифт:
Самое страшное для юрта — поддаться иллюзии. Элосса закрыла глаза рукой. Она не поддастся! Это означало бы предать себя всю! Но закрыть глаза — не выход из положения. Нужно прямо смотреть на эту иллюзию, рожденную ее эмоциями, и считать ее тем, что она есть — тенью из прошлого. Как страж питался ее страхом — а может быть, и страхом тех, кто шел этим путем до нее, — так эта женщина питается ее состраданием и желанием помочь. Элосса должна овладеть своими эмоциями и не дать разжалобить себя.
Элосса встала. Женщина на земле
Как и в случае со стражем, Элосса собрала всю свою волю и решимость и, сжав посох, шагнула, вперед. Она не сводила глаз с женщины, потому что иллюзию надо встретить во всей полноте, не отклоняясь.
Шаг, еще шаг… Ее захлестнула волна эмоций — боли, страха, и превыше всего — мольба о помощи, о сочувствии…
Дрожащая, измученная, она прошла сквозь это. И снова вокруг нее сомкнулся туман, а она пробиралась дальше, стряхивая с себя непереносимую тяжесть чувств, которые вторично пытались захватить ее и в этот раз были куда более опасными.
Элоссе повезло, что здесь была дорога, потому что туман был так плотен, что легко можно было сбиться с пути. На разбитой дороге попадались камни, местами скользкая земля, но даже обходя их, Элосса вновь находила дорогу. Затем туман поредел. Она вышла из него, остановилась и оглянулась на проход, которого уже не было видно.
А вот это уже не иллюзия! Она полубессознательно метнула мысль для уверенности, не скрывается ли рядом с иллюзиями что-то другое, коснулась сознания и тут же отпрянула. Кто это? Она должна узнать, даже если эта проверка выдаст ее.
С величайшей осторожностью Элосса встала на скользкий камень и послала мысль-поиск…
Это был он! Раски, который, как она думала, остался далеко позади. Зачем он шел за ней? Несмотря на лечение, которое она применила к его ране, он, конечно, не настолько поправился, чтобы легко проделать такое путешествие. Но ошибки не было: это был тот самый мозг, которого она уже касалась. И он был здесь… Она почувствовала волну его страха. Наверное, он встретился со стражем. Как он мог пройти так далеко без всякой защиты от иллюзий? По самой своей природе он не мог иметь защиты.
Элосса задумалась. Она частично была виновата в его ране и, следовательно, обязана была помочь ему. Но сейчас ситуация изменилась: он сам выбрал свой путь, без какого-либо влияния с ее стороны, так что она не несла ответственности за то, что может с ним случиться.
Глава 5
Вперед — приказывала ей логика, подкрепленная всей тренировкой с раннего детства. Однако Элосса замешкалась, не в силах порвать тонкий контакт со страхом другого человека. Вперед! Это не твое дело! Если он хочет идти тайком, пусть сам и отвечает за свою глупость!
Она принудила себя сделать шаг, потом второй и решительно закрыла свое
Города как такового не было. Но когда она пригляделась к некоторым впадинам и выпуклостям на плато, заросшем травой, то поняла, что это давно оставленные руины. Там даже сохранились каменные столбы, видимо, последние остатки стен.
Она чуть повернула голову к северу, чтобы проследить за изгибом такой стены. Эти остатки не были городом, они находились значительно дальше того места, которое она видела во сне. Но на поверхности что-то возвышалось, и купол все еще был заметен. Это была та вещь, что спустилась с небес и все разрушила. Именно туда вело ее принуждение Паломничества. Это принуждение усиливалось и заставляло ее завершить путешествие как можно скорее.
Дорога сворачивала влево, вдоль горной стены, и была очень разбита, ее широкие участки снесли оползни или лавины, и оставшаяся тропа была не для неосторожного: один неверный шаг мог стать причиной падения в пропасть.
Элосса сосредоточила все внимание на этом спуске и шла очень осторожно, цепляясь посохом, переходая через трещины. Путешествие было более долгим, чем она предполагала, когда смотрела на свою цель с высоты.
Только к полудню она спустилась на уровень плато и остановилась отдохнуть и перекусить, а потом повернулась от запутавшихся в траве камней к куполу.
Как путь оказался более долгим, так и купол теперь вырисовывался гораздо дальше. Во многих местах поднимались могильные холмы, и от них дул холодный ветер, так что Элосса плотнее завернулась в плащ.
Чем выше становились развалины, тем круче становился изгиб полузасыпанного шара. В ее сне шар был достаточно велик, чтобы стереть большую часть города, и теперь она могла оценить его истинный размер. Над землей осталась едва ли четверть его объема, и она поднималась на высоту трех раски, если бы они встали один на другого.
Шар был однотонно-серый, но не цвета природного камня, а светлее, похожий на цвет неба перед летним дождем. Когда Элосса пошла к куполу, порыв ветра, проходя через развалины, испустил странную плачущую ноту, как будто откуда-то издалека доносились жалобные голоса мертвых.
Нет, хватит с нее иллюзий. Элосса остановилась и с силой ударила посохом по камню. Камень был достаточно прочен, он не иллюзорен. А у ветра часто бывает свой голос, когда он проходит через каменные формации, природные или созданные человеком.