Брешь
Шрифт:
— Сучка, — слышится довольное рычание и его толчки становятся смелее.
— Арон…
То есть я хотела сказать «О Боже»…
Похоже голос разума дал сбой.
— Нравится? — шипит над ухом змей искуситель.
— Нравится…
— Кончишь для меня?
— Да… да…
И я это делаю. Взрываюсь чувственным оргазмом на мелкие частицы. Мне кажется, я даже перестала слышать стук собственного сердца, которое до этого бешено билось.
— Блядь, Лера!
Похоже
Его огромная грудная клетка быстро бьется об мою спину и я очень отчетливо слышу как тарабанит его сердце. Как сперма толчками изливается во мне.
Его пальцы до сих пор по инерции ласкают чувствительную точку продлевая удовольствие, заставляя бесконечно дрожать в крепких руках.
— Я хочу чтобы ты уехала со мной на родину. В Грецию.
Обязательно было портить такой момент?
— Ты же знаешь, что я не поеду…
— Знаю. На всякий случай решил поинтересоваться. Вдруг ты сейчас в хорошем расположении духа?
Идиот!
Теперь мне смешно. Какой же он…
— Но я хочу, чтобы ты знала, — продолжает парень, освобождая меня от порочной близости, — Я был бы счастлив, если бы ты согласилась. Тебя здесь ничего не держит. Тебе понравится Торони.
— У тебя там дом? — поворачиваюсь к нему, укрываясь одеялом.
— Да, родительский. Оставили в наследство.
Арон откидывает одеяло в сторону продолжая разглядывать меня. Ему нравится мое тело, я успела это заметить. Но от пристального внимания, хочется прикрыться. У меня нет комплексов. Но когда тобой начинает любоваться двадцатипятилетний парень, становится не по себе.
— Что случилось с вашими родителями?
— Яннис не рассказывал? Удивительно.
— Яннис обычно не многословен.
— Нашего отца настигла карма, он погиб в автокатастрофе со своей любовницей. Так мать узнала, что отец ей не верен.
— О Боже…
— Яннис знал о похождениях отца. Тогда, мальчиком, я был глубоко удивлён, мягко говоря… ведь отец не подавал ни малейших признаков. Мать умерла от горя, так как она любила до беспамятства отца. Никто даже и подумать не мог, что он изменяет. Всю мою короткую жизнь пока я был с ним знаком, отец нам с Яннисом твердил, что кроме семьи нет ничего важнее. Это самое главное, что должно быть у человека. Мы с Янисом самые близкие люди и должны всегда заботиться друг о друге невзирая ни на что.
Арон замолкает и перекатывается на спину. Мне вдруг захотелось его как-то успокоить. Льну к нему, укладывая голову на каменную грудь.
— Мне было восемь когда я стал сиротой. Яннис естественно взял надо мной опеку. На могиле матери клялся, что никогда не оставит меня одного. Его клятва длилась
— Неужели Яннис был жестоким старшим братом?
— Не то слово, Лера, — ухмыльнувшись, запрокидывает голову вверх. — Он лупил меня за плохие отметки.
— Я не верю в это! Яннис самый добрый человек которого знаю.
— Мой отец тоже ни разу в жизни не подал виду, что изменяет. За те восемь лет которые я с ним прожил, он был примерным семьянином, заботливым мужем. Достойным отцом, который вкладывал в наши головы правильные мысли. Возможно, если бы я не был так привязан к матери, я бы, как и Яннис простил его.
Не укладывается у меня в голове личная драма парня. Глядя на него, мне казалось это Арон способен на жестокость, измены, неправильно расставленные приоритеты. А оказалась…
— Яннис добр к тебе потому что ты ему важна. Я думал он спит с тобой. Казалось все до безобразия просто. Он беспрекословно выполняет наставления отца. Даже начал вести двойную жизнь. А оказалось все куда сложнее. Ты его друг. Вот почему он дорожит тобой.
— Хорошо… Яннис плохой брат, а ты тогда хороший?
— Нет, Лера! — тихо смеется. Его смех отдаёт горечью во рту. — Я еще хуже. Но во мне есть один изъян. Поэтому я хочу увезти вас отсюда.
Его рука опускается на мой живот и начинает гладить его.
— На родине мне проще уберечь вас.
Глава 31
Слова Арона въелись под кожу. Они казались такими честными, такими искренними. Я поверила его словам. Во мне осела мысль, что парень стал бы отличным отцом, хотя пока что это только мысль. Ощущение…
Я не знаю как мне быть… но я больше не стану ему препятствовать. Разумеется, в чужую страну я не поеду, но и ограждать Арона от беременности не стану. Хочет заботиться? Я отнесусь к его желанию с уважением.
Не секс ли на меня так повлиял? Может гормоны? Может быть все вместе?
Сегодня вечером я возвращаюсь в свою квартиру, но мне предстоит еще целый день провести в гостях у Янниса.
Слыша мирное сопение слева, решаю что пара вставать. Приму душ и спущусь на кухню. Почему-то чертовски хочется кушать. Удивительно. Такое со мной впервые за последние несколько недель. Обычно по утрам меня тянет только по обниматься с унитазом. Даже нормально зубы почистить не могу. А тут, вдруг захотелось покушать.