Брешь

Мун Алекса

— Еще чего? — недовольно фыркает парень. — Мне не нужны эгоисты в семье. Хватит дяди Янниса.

Пропускаю мимо ушей его недовольство и издевательство в сторону родного брата, и ложусь на него. Вживаюсь своей грудью в его, а лицо прячу в изгибе шеи.

Арон теряется на несколько секунд, не понимая что ему делать дальше. Потом нерешительно касается пальцами моей спины и начинает гладить вдоль позвоночника.

Я не знаю как объяснить то, что происходит у меня внутри. И вряд ли есть объяснение подобным чувствам.

Представьте,

что у вас вместо грудной клетки огромная сквозная дыра. С каждым годом она увеличивается. Разрастается. Достигает критических размеров и в один прекрасный момент ты привыкаешь к этому. Понимаешь, что это твое нормальное состояние.

Ты леденеешь. Черствеешь. Пустеешь. Твой круг общения наполняется такими же «дырявыми» людьми… А потом случается что-то ненормальное. Появляется человек, который полностью собой закрывает это отверстие. Он наполняет тебя, при этом безжалостно ломая каждую кость. Он переделывает тебя. Заполняет, не оставляя зазора для бреши.

Если я для Арона слабое место, брешь… то для меня он — наоборот. Каким-то удивительным способом он возвращает меня к жизни. Я думала, что жила находясь в недо-отношениях с Андреем. Оказалось я оживаю рядом с этими ненормальным мальчишкой. Он подарил мне смысл. Этот смысл живет под моим сердцем.

Я как минимум должна быть благодарна Арону…

Прижимаюсь крепче к парню. Вдыхаю его незнакомый, слегка дикий запах. Парень зарывается пальцами в мои волосы и начинает массировать кожу голову.

— Любишь меня, — довольно заявляет он. — Чувствую это.

— Для тебя это так важно? — выдыхаю ему в шею. — Так важно услышать, что я люблю тебя?

— От тебя — да!

— Я думала, ты не из таких…

— До тебя я тоже так думал. — Арон перемещает руки на мою талию, намекая чтобы я поднялась. — Мне кажется, ты неудобно сидишь. Давай переберемся на кровать.

Глава 36

Прошла неделя. Меня выписали из больницы, убедив меня, что состояние у меня отличное: без патологий и прочих отклонений. Прописали специальные таблетки от токсикоза, от которых меня тошнит еще сильнее. Но я нашла другое лекарство. Действует незамедлительно. В крепких объятиях Арона, я чувствую себя намного легче. Удивительно…

— Не планируешь переезжать? — вопрос Ольги, которая сидит напротив вводит в ступор.

Женщина пришла навестить и составить мне компанию. Или я ей. У Янниса и Арона возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, которые требуют срочного решения. Они пропали куда-то на весь день.

Ольга задала этот вопрос таким тоном будто ей что-то известно.

— Что? — пытаюсь взять себя в руки, но голос все равно звучит растерянным.

— Ну у тебя же однокомнатная по сути. Я просто привыкла к огромной площади нашей квартиры и в твоей мне, кажется, развернуться негде. А когда появится малыш…

— Тебе что-то известно? — смотрю на нее. Прищуриваюсь. — Как давно вы с Ароном лучшие подружки?

— Перестали

ими быть, как только ты появилась в его жизни! — недовольно хмурит бровки. — Но это же Арон. За все время пока мы с ним знакомы, я успела его хорошенько выучить. Он уже давно должен был сгрести тебя в охапку и увезти на свою территорию.

Ее фразочка показалось мне двусмысленной и прошлой, но я зацепилась за другое. Я вот все никак не разгадаю Арона. Он по-прежнему для меня закрытая книга. Такой простой и сложный одновременно.

Ему нравится мой обыкновенный суп с лапшой и домашний уют, и в то же время он способен убить не моргнув и глазом.

— Я никогда не воспринимала его всерьез, скажу честно!

Мне бы не очень хотелось откровенничать с Ольгой на подобные темы, но с кем как ни с ней? Она как никто хорошо знает изнутри семью Адамиди.

— Зря! Арон достойный кандидат.

— Так почему же ты живешь с Яннисом? Со старшим братом познакомилась раньше? — ухмыляюсь, складывая руки на груди.

Серьезно! У них и разница не такая большая. Возможно Арон бы ей подошел больше.

— Арон хороший малый. Добрый. С огромным сердцем. Но он не симпатичен мне. Рядом с ним нужно постоянно держать себя в руках. Его доброе сердце за секунду может поглотить никому не известная тьма и все… эти эмоциональные качели не для меня. Мне больше привычно холодный самоконтроль Янниса.

— Забавно, но ты меня упорно толкаешь к нестабильному Арону.

— Ты делаешь его лучше, а он делает тебя живой. Несмотря на тяжелый токсикоз, у тебя святятся глаза. — Подытоживает женщина.

Поворачиваю голову к окну, где черная гладь стекла делает из него зеркальную поверхность. Там и правда виднеются два огонька. Они исходят от меня. От моих глаз.

За окном уже темно, а наших мужчин еще нет. Наших… это так уместно и непринуждённо звучит.

— Где их носит? — будто бы читая мои мысли, Ольга пододвигает к себе телефон и смотрит на часы. — Половина девятого уже.

— Яннис тебе не сказал, куда они едут?

— Нет, но я догадываюсь. — Ольга блокирует телефон и переводит взгляд к окну. — Яннис настоятельно рекомендовал Арону полюбовно разобраться со следователем.

Полюбовно? Ну, тогда Арон его не послушал. Ведь горячее пламя, пожирающее кузов автомобиля Степана Флорова в ряд ли можно было назвать пламенем любви. Это совсем неполюбовное решение проблем.

Удивляюсь сама себе. Почему я так спокойно отношусь к информации, которая мне известна? Может быть, потому что Арон сказал правду? Признался мне в содеянном и ничего не утаил? Или просто мозг отказывается воспринимать услышанную информацию. Может быть, мне сложно признать, что человек способен сотворить подобное? Убить. Быть причастен к убийству…

Щелчок дверного замка заставляет меня вздрогнуть. Мы с Ольгой одновременно, как по щелчку пальцев дергаем головами в сторону коридора и ждём, кто же сейчас появился там.