Брешь
Шрифт:
К нам…
— Греция… еще одно событие не укладывается в голове.
— Я люблю его, Яннис! — неожиданно выпаливаю. Впервые произношу эти громкие слова вслух… и не Арону. — Я люблю твоего брата и ты прав. Все очень сильно изменилось за пару месяцев. А самое главное — я чувствую себя живой.
Яннис ничего не отвечает. Переводит это разговор на то, что хочет сам, лично отвести меня в аэропорт. Я ему сказала, что это произойдет очень скоро. Моя бы воля, я бы улетела прямо сейчас.
СПУСТЯ
Яннис катит мой чемодан, рассказывая о погоде в Греции. За окном уже лежат сугробы. Вчерашняя метель превратилась в строки Пушкинского произведения «Мороз и солнце день чудесный…».
— Я до сих пор не привыкну к зиме. Все-таки солнце мне ближе. — Говорит Яннис.
— И поэтому ты приехал в самый унылый город в мире, где солнечные дни можно пересчитать по пальцах? — смеюсь.
— За то тут короткие зимы.
— Да. К вечеру эта зимняя сказка превратится в грязную кашу под ногами. Но это все не важно, Яннис! — стучу его по плечу и забираю чемодан.
— А что важно, умная девочка?
— Важно, чтобы рядом с тобой был любимый человек. Да? — улыбаюсь. Играю бровями. — И тогда самый унылый город, в сердце превратится в самый яркий. Не обижай Ольгу, хорошо? Она хоть себе на уме, но безумно любит тебя.
— Хотел бы я сказать подобное Арону…
Яннис перехватывает мою свободную руку и в аристократической манере подносит тыльную сторону к губам. Целует ее. Напоследок добавляя:
— Я очень рад, что мой брат нашел свое счастье в такой удивительной женщине как ты!
Эпилог
ПРОШЛО ПОЛТОРА ГОДА…
— Арон, где моя подушка? Ты ее опять себе забрал? — зову мужа.
Пытаюсь умоститься на диване, чтобы покормить нашу девочку, но без удобной подушки — это невозможно. Спина ужасно ноет и если я хотя бы пять минут посижу в неудобной позе — настроение на весь день испорчено.
Без сомнения Арон помогает мне с Лили. Он постоянно носит ее на руках, сам купает и если бы у него были развиты молочные железы уверенна, что мой муж сам бы ее с удовольствием кормил. Но иногда, доченька просто не слазит с моих рук. У нее сейчас режутся зубки и она постоянно висит на груди ища успокоение. И я не против. Мне нравится наше единство, наш контакт, но чертова спита портит все волшебство.
— Принёс я твою подушку! Не бурчи!
В комнате появляется мой смуглый красавец в одних шортах.
— Нужно было заказывать две подушки. Низкий поклон производителю. Чертовски удобные штуки.
Арон кладет подушку мне под спину и опускается на корточки, поглаживая пальцами мои колени. Сейчас я тоже практически в одних шортах.
— Лили, дашь папочке тоже попробовать? — хитро прищуривает Арон, щекоча малышку за ступню.
Дочка
— Это пиздец, так красиво выглядит. Никогда не устану смотреть как ты ее кормишь.
— Эй! Тише! — шикаю на него. — Извращением отдает.
— Она ничего не понимает, успокойся!
— За то я все понимаю! Покормлю ее, уложу спать и тогда я вся твоя. Яннис с Ольгой и Натаном приедут только вечером. У нас впереди предостаточно времени.
— Ловлю тебя на слове, детка! Но я никуда не уйду отсюда. Хочу посмотреть.
Лили засыпает во время «трапезы». Похоже она не так есть хотела, как успокоиться и уснуть. Перекладываю малышку в кроватку и тихонечко закрываю за собою дверь. До приезда четы Адамиди, осталось около пять часов. Я думаю мы все успеем. Арон обещал помочь с готовкой. Он умеет запекать обалденную рыбу на гриле.
— Попалась! — Арон ловит меня возле дверей и перекинув через плечо, спускается на первый этаж.
Закрываю рот ладонью, чтобы не разбудить своими визгами малышку.
— Начнём с гостиной, потом переберемся на террасу и закончим на пляже.
— Какие у тебя грандиозные планы, Арон Адамиди! — хихикаю. — Не боишься что Лили Адамиди внесет свои коррективы?
— Не внесет. Мы с ней договорились! — Арон опускает меня на диван и подмигивает: — Яннис остановится у нас на четыре дня, не думаю что им захочется лицезреть как я люблю свою жену на столе террасы.
— Ты специально купил дом на отдалённом клочке, чтобы «любить» меня у любом уголке?
— Моя умная девочка, ты никогда не разочаровывала меня.
Арон сдирает с меня топ и облизывает грудь. Спускается поцелуями ниже и развязывает зубами завязки на моих шортах. Стягивает их вместе с нижним бельём вниз.
— Кормление тебе к лицу, — ухмыляется, таращась на мою грудь.
— Даже не думай, что после завершения кормления я увеличу ее.
Мне так с ним легко. Я не боюсь сболтнуть глупость. Не боюсь показаться через чур умной. Не боюсь быть настоящей. С каждым днем Арон открывает во мне новые грани. Наш секс до сих пор мне не пресытился, я даже пошла на поводу у этого пошлого мальчишки и попробовала эксперименты. Но это все останется за дверьми нашей спальни.
— Ну раз ты не хочешь увеличивать грудь, то мы продлим это состояние, — в глазах парня сверкает давно забытый блеск тьмы и я чувствую за этим последует что-то не хорошее. Сейчас Арон примет решение, забыв обо мне.
— Ты о чем? — тону в его прикосновениях не до конца осознавая серьезности его намерения.
— Я хочу сына, — его горячее дьявольское дыхание обжигает ушную раковину и я толкаю ему навстречу, как только крупная головка оказывается внутри меня.
— Ты в своем уме? У бассейна перележал? Мы вроде договорились остановиться на одном ребенке.