Брей
Шрифт:
Она протянула свою маленькую ручку и обернула её вокруг моего члена, и потёрла головку о свой нуждающийся вход.
— Продолжай с ним играть, и я сброшу тебя и отшлёпаю твою задницу, — предупредил я её.
Её глаза поднялись ко мне и вспыхнули. Она любила, когда я грозился ей грубостью. Боже, она мне идеально подходит. Так чертовски идеально.
Она опустилась на меня и откинула голову назад, открывая мне свою красивую шею и заставляя свою грудь подпрыгивать возле моего лица.
— Трахни мой член, — зарычал я и шлёпнул её по ягодице. Она начала подниматься,
Её руки переместились, чтобы схватиться за мои бицепсы прежде, чем она жёстко начала раскачиваться, быстро приподнимая и опуская бёдра. С моим одобрительным рычанием, она крепче ухватилась за меня и начала быстрее толкаться. Когда я был внутри неё, как сейчас, я не беспокоился, кому я, блять, причинил боль, чтобы оказаться здесь. Она сводила меня с ума.
Она думала, что я контролирую её, но на самом деле это она контролировала меня. Сегодняшний вечер был доказательством этому. Я был зависим от чёртовой киски.
СКАРЛЕТ
Горячая вода стекала по мне, пока я стояла под душем с закрытыми глазами. Прошлой ночью я растворилась в Брее. Сегодня я должна встретиться с Брентом. Чувствительность между бёдер напоминала мне, что я сделала. Прошлой ночью Брей брал меня снова и снова. Я плакала всю дорогу домой. Не потому, что жалела о времени проведённом с Бреем. А из-за того, как поступила с Брентом. Мой эгоизм причинил ему боль. Я заполучила Брея, но я заставила его открыть свои карты и причинила ему сильную боль.
Когда он обнимал меня в конце, я могла видеть жёсткую линию его рта и напряжение в плечах. Страдания Брента причиняли ему боль. Он любил своего брата. Тем не менее я доказала ему, что он хотел меня больше, чем любил Брента. Я ужасный человек. И в действительности не заслуживаю Брея. Я и Брента не заслуживаю.
Я просунула руку между ног и удерживала её там. Брей заявил на меня права, и я заберу эти воспоминания с собой. Но я люблю его. Я не просто люблю то, что он со мной делает и что заставляет меня ощущать. Я люблю его всего.
Слёзы полились из моих глаз. Я не заслуживаю этих парней. Ни одного из них. Я такая же эгоистичная и жестокая, как моя мать. Истина послала резкий толчок боли по мне. Я сжалась в комок и стала оплакивать всё, что натворила. Как я смогу когда-либо это исправить? Как я смогу устранить проблемы, которые создала?
Моя мать никогда не исправляла разрушения, которые оставляла после себя. Но я должна. Я была лучше. Этому ужасному человеку внутри меня, который захватил контроль надо мной, никогда больше не будет позволено вернуться. В первую очередь я должна увидеть Брента. Тогда я пойму, что должна делать. Это был единственный выход.
Когда прохладная вода стала стекать по моему телу, я отступила назад и выключила душ. Когда я вытерлась, я не стала краситься. Я также не стала сушить и укладывать волосы. Я просто оставила их влажными, собрав в хвост, и натянула майку и шорты, не обращая внимания на то, как выгляжу. После того
БРЕНТ
Когда я припарковал грузовик возле сарая, Ашер стоял снаружи и смотрел на меня, озабоченно нахмурившись. Прошлой ночью я написал ему, чтобы дать знать, что я в порядке, но пока не могу вернуться домой. Мне нужно было побыть в одиночестве. Он был единственным, кому я написал.
Я должен буду сегодня встретиться с Бреем. Шок и боль медленно переросли в злость, пока я всю ночь сидел, пытаясь осмыслить, что мой брат-близнец трахал мою девушку. Я никогда не ожидал такого рода предательства от одного из моих братьев. Особенно от Брея.
Ашер не двигался, но я знал, что должен поговорить с ним. Он беспокоился обо мне. Конечно, он прошлой ночью избил Брея из-за того, как тот разговаривал с Дикси, но в то же время в тех ударах была злость за то, как Брей поступил со мной. Я знал это. Ашер защищал всех нас. Даже друг от друга.
Открыв дверь грузовика, я вышел и захлопнул её за собой перед тем, как оглянуться на Ашера. Даллас вышел из сарая и посмотрел на меня. Он вздохнул с облегчением.
— Ты дома. Ну слава богу, — сказал Даллас, когда оторвал конец ленты, обёрнутой вокруг руки.
Он делал это каждый день прежде, чем начать избивать мешок.
— Брей здесь? — спросил я, желая знать, как скоро мне придётся иметь с ним дело.
Ашер покачал головой.
— Он не вернулся домой.
В действительности я не ждал, что он вернётся.
— Если ты собираешься надрать ему задницу, я помогу. Он это заслужил. Идиот, — сказал Даллас, играя кулаками, давая понять на чьей он стороне.
— Мама здесь. Никакого надирания задниц перед ней. Если вы хотите разобраться с этим так, то будете это делать подальше от неё, — сообщил мне Ашер.
Я не планировал избивать Брея. По крайней мере, не вблизи от мамы.
— Не уверен, что могу его видеть, — признался я.
— В конце концов, ты должен будешь, — ответил Ашер.
Я мог бы уехать. Присоединиться к армии. Забыть брата-близнеца, который предал меня, и девушку, которую я думал, что люблю, и которая трахалась с моим братом у меня за спиной. Я был пешкой в её игре. И больше ничем. Она использовала меня. Как Брей мог хотеть этого? Хотеть её? Она была эгоистичной бессердечной сукой.
— У неё хорошая задница, но не один зад не стоит этого дерьма, — сказал с отвращением Даллас, качая головой. — До сих пор не могу смириться, что Брей позволил киске управлять собой.
«Смириться»… я тоже. Брей никогда и никому не отдавал контроль. Он был жёстким. До такой степени, что я волновался за него. Он никогда не проявлял эмоций. Даже когда я видел его в драке, его лицо никогда не искажалось от злости. Он оставался скучающим. Беспристрастным. Я думал, что с ним что-то не так. Как будто в его сердце чего-то не хватает. И я получил этому подтверждение. Оно было холодным. Я даже не был уверен, что он вообще его имел.