Бригада
Шрифт:
Совершенно неожиданно Пэт вспомнил Чанселлорсвилль и прорыв правого фланга войсками Твердокаменного Джексона. В ту сумасшедшую ночь была такая неразбериха, что, как позже выяснилось, старика Джексона застрелили его же люди.
Один из корпусов Армии Потомака был раздавлен противником, но гораздо хуже было то, что был раздавлен и Джо Хукер, командовавший этой армией. Наутро после фланговой атаки он посмотрел на карту и, увидев справа корпуса Твердокаменного Джексона, решил, что слева делается то же самое, и приказал отступать. Ему просто не пришло в голову посмотреть на карту
«Их, несомненно, больше, — думал Пэт, — ну и что с того? Их запасы разбросаны на пятисотмильном пространстве замороженной степи, а наши совсем рядом, пусть даже бомбардировки и пожары последних двух дней и уничтожили несколько вагонов со снарядами и порохом. Мы выросли жить в городах, а они нет — это тоже нам на руку. Мы знаем Рим как свои пять пальцев; к тому же, в отличие от них, у нас есть карта города. У нас началась эта проклятая неразбериха, но у них, возможно, сейчас происходит то же самое. Хотя наша армия не приспособлена к таким сражениям, они приспособлены еще хуже. Гаарк так же, как и мы, не может понять, что он уже захватил, а что еще предстоит взять. Они не станут убегать, потому что не хотят становиться посмешищем, но им сейчас очень нелегко».
Продолжая разглядывать карту, Пэт очень тихо, почти шепотом обратился к Шнайду:
— Посмотри на карту.
Рик неохотно взглянул на беспорядочно разбросанные по столу кубики.
— Что ты видишь?
— Хаос. И поражение. Да, Пэт, поражение.
— А теперь подойди сюда. — Он показал на противоположную часть стола. Рик, не понимая, к чему эти дурацкие игры, послушно подошел.
— Ну, а сейчас что ты видишь?
— То же самое, черт побери. Что с тобой? Пэт улыбнулся и, достав две последние сигары, кинул одну Рику.
— Думай, старина, думай. Это не игра. Спустя несколько минут Рик кивнул:
— У них такая же путаница, как и у нас. Но наша армия продолжает раскалываться на части.
— А Гаарк об этом знает? Они блуждают по городу, как слепые. Это не открытая местность, где бантаги могли бы вскочить на лошадей, на которых они будто родились. Нам ни в коем случае нельзя сталкиваться с ними в поле, так как это то место, где они привыкли воевать, а мы нет. Это сражение ведется по нашим правилам. А мы об этом забыли. Черт возьми, нам надо было идти сюда на следующий же день после того, как мы оставили Роки-Хилл. Пусть почувствуют, каково сражаться на городских улицах, к тому же современным оружием.
Пэт, расхаживая по комнате туда-сюда, раскурил свою сигару, затем подошел к Рику.
— Пусть заходят в город, пусть Гаарк тащит сюда всю свою проклятую армию. К черту линию обороны. Оставим только те, которые удалось удержать у внешней стены. Четвертый и Двенадцатый корпуса перегородят им путь к реке. А остальные — Девятый, Двенадцатый, оставшаяся
— Я все равно считаю, что мы должны отступить, пока у нас есть такая возможность.
— Куда? К реке? Ты останешься здесь. Это твой штаб, вот и защищай его.
— Пэт, мать твою, как я со всем этим справлюсь? У меня даже нет связи ни с одним из командиров моих дивизий — только с двумя бригадными генералами.
— У тебя в штабе окопалась целая куча офицеров. Пусть выматываются отсюда. Пронумеруй все кварталы, дай им по карте и скажи, чтоб выяснили, кто где находится. Я также хочу, чтобы до всех дошел мой приказ: никто не должен двигаться с места. Пусть занимают здания по всему кварталу, устраивают что-то вроде крепости и защищаются.
— Прекрасно. А продукты? А боеприпасы? Как насчет них?
Пэт почувствовал, что его план проваливается, даже не начав реализовываться. Если бантагам удастся окружить квартал, то через пару часов у людей кончатся боеприпасы, а сражаться врукопашную с восьмифутовыми громилами весом в триста фунтов — спасибо скажешь. «Хотя, с другой стороны, — подумал Пэт, — высота потолков в большинстве домов не больше шести футов, и бантагам придется перемещаться на четвереньках. Это все равно как если бы мы сражались в городе, построенном гномами. Но что же делать с боеприпасами?»
— Канализационные трубы! — вдруг осенило Рика. — Под широкими улицами они такие большие, что человек может там ходить почти в полный рост. Мы прокладывали в них телеграфные провода.
— И они идут к реке, — добавил Пэт и понял, что связисты спускались туда через подвалы домов, стоящих на берегу. Он подумал, что вдоль труб он расставит пару полков, которые смогут передавать по нескольку сот ящиков в час.
— Под этими банями огромная труба, — сказал Рик. — Через нее раньше сливали воду из бассейна, тысячи галлонов ежедневно, — он показал на проход, ведущий к бассейну, уже полупустому.
— Тогда тебе сам бог велел командовать отсюда. Надо всем сообщить, чтобы оставались на своих местах, не задумываясь. Просто окапывались и начинали уничтожать этих сволочей. Я возвращаюсь в штаб и выделю пару полков, которые спустятся под землю и обеспечат доставку боеприпасов. Отправь своих людей в город с картами. Пусть отметят места, которые вы удерживаете. Затем передашь карту мне. Чтобы я не гадал, а знал наверняка, какие точки вы обороняете.
— Зачем?
— Затем, что когда мне точно будет известно, где находятся наши люди, я прикажу артиллерии на внутренней стене обстреливать все оставшиеся объекты.
Пэт начал застегивать шинель, собираясь идти разыскивать 9-й корпус, и вдруг остановился. «Что бы сейчас сделал Эндрю? — подумал он. — Я командующий, — была его следующая мысль, — Эндрю не посылал меня сюда выяснять, в чем дело, я пришел сам. В штабе сейчас, вероятно, полный хаос. Я должен вернуться туда, всех успокоить и прекратить панику, пока она нас не погубила. Здесь я сделал все, что мог».
Пэт подозвал свой штаб и, когда офицеры собрались, поделился с ними своими соображениями и отправил посыльных передать его приказ штабам всех подразделений.