Бригада

Форстчен Уильям Р.

— Я хочу, чтобы все ясно поняли: ни шагу назад. Независимо от того, отрезали вас, вот-вот отрежут или у вас все в порядке, вы должны окапываться там, где находитесь в данный момент. Вы меня поняли?

Офицеры закивали, и, к радости Пэта, ужас, стоявший в их глазах, пропал.

— Бантаги здесь. Но это не значит, что они добрались до нас. Это мы наконец добрались до них. Надо этим пользоваться. Я хочу, чтобы вы взяли карту города и отметили местоположение своих частей. Решите между собой, кто куда пойдет. Когда справитесь с

заданием, возвращайтесь в штаб. Тех, кто освободится до захода солнца, будут ждать бутылка водки и теплая постель.

— А девчонки? — с надеждой спросил молодой офицер с веснушчатым лицом. Остальные заулыбались.

«Хорошо, что они снова шутят», — подумал Пэт.

— Вперед, ребята, и поскорее возвращайтесь назад.

Повернувшись к Рику, он хотел было сказать пару слов на прощание, что-нибудь обнадеживающее, но его друг уже вернулся к карте и начал убирать кубики.

Пэт направился к двери. Снова прозвучали артиллерийские залпы. В комнате, смежной с вестибюлем, Пэт увидел ребят из полка О'Лири, которые сопровождали его сюда. Пэт удивился такой преданности, но затем понял, что с их стороны было бы глупо покидать штаб корпуса, находящийся под защитой артиллерии.

— Вперед, ребята! — крикнул Пэт. — Нужно сражаться.

Ближе к вечеру буря стихла, что очень обрадовало Гаарка Спасителя. Это подтверждало, что боги ветров на его стороне. Когда он хотел, чтобы не было видно ни зги, бушевала вьюга. Теперь ему нужна была хорошая погода, и небо стало проясняться. Время от времени порывы южного ветра еще поднимали легкую пелену снега, но они были такими редкими, что Гаарк видел весь город как на ладони.

Огромные участки были охвачены пожаром, над Римом висели темные клубы дыма. В разных концах города ежеминутно появлялись вспышки разрывающихся снарядов.

Гаарк посмотрел на карту и обратился к Джураку:

— Как насчет внутренней стены?

— Мы преодолели ее в одном месте, но они были наготове, и мы не смогли удержать позиций. Хотя мне доложили, что два полка до сих пор там сражаются.

— А остальные?

Джурак стал показывать на карте расположение бантагских войск:

— Внешняя стена почти полностью наша, от бастиона на южном берегу реки до бастиона, защищающего ее на севере. Кроме одного маленького кусочка, который обороняют солдаты с кругами на шапках.

Трудно сказать, что мы взяли здесь, — он обвел рукой северо-восточный квадрат. — Некоторые главные улицы точно у нас, с остальными неясно. В этой части города они удерживают очень большую территорию — возможно, десять кварталов подряд, относительно других районов не могу сказать ничего определенного.

Гаарк кивнул.

— Отлично. Надо за ночь собрать свежие силы, укрепить позиции, которые мы уже заняли, и захватить, что осталось.

— Ты планировал нападение с другой стороны города. Что скажешь на этот счет?

Гаарк помотал головой:

— Они

к этому готовы. Кроме того, сегодня ночью мы уже не сможем спрятаться под покровом непогоды. Нам еще нужно соорудить мост вверх по реке для перевозки боеприпасов и продовольствия. Надо, чтобы основная битва проходила здесь. Ох и полетят их головы!

— И наши полетят, Гаарк, — ответил Джурак. — Сегодня мы потеряли свыше тридцати тысяч.

— Они наверняка потеряли не меньше.

— Этого я не знаю. Мы взяли стену с меньшими потерями, чем я ожидал. Я видел, как они паниковали. Но теперь они успели окопаться, и сражение будет стоить нам немалых жертв.

— Ты воспользовался холмистым рельефом города?

— Частично.

— Замечательно. Я хочу, чтобы за ночь на холмах было установлено как можно больше минометов. И начинайте обстреливать берег реки. Нужно, чтобы артиллерия уничтожила бастион, прикрывающий реку. Мы отрежем им доступ к кораблям, а следовательно, возможность пополнять запасы продовольствия и боеприпасов.

Джурак кивнул.

— В городе нас ждет пища, — заметил Гаарк. — Чем не повод для того, чтобы выманить их из окопов?

Джурак сморщился от отвращения.

— По-прежнему думаешь, что это варварство?

— Хуже, чем варварство, — ответил Джурак. — Они наши враги, а не животные.

— Скажи об этом моим воинам, считающим людей бездушным скотом. Даже хуже, скотом, который одержим демонами и который необходимо истребить. Сначала надо причинить демону адскую боль, а затем проглотить его сердце, тогда демон будет умерщвлен. Именно за это они воюют.

— Разве не за твою империю? — тихо спросил Джурак.

Гаарк ничего не ответил. Его товарищ опять позволил себе непростительную вольность. Из всех попавших сюда через Врата света бантаги именно его выбрали своим Спасителем, потому что он раньше всех понял, куда они попали, и первый оценил ситуацию. Это была судьба, воля богов. И если Джурак хочет остаться в живых после окончания войны, он должен признать это.

— Что бы они ни сделали, мы их раздавим. Город будет нашим через десять дней, как раз к ближайшему Празднику Луны. Какой это будет пир! — со зловещей ухмылкой произнес Гаарк.

Глава 8

— Ты видел последние донесения? — спросил Буллфинч у Винсента, едва войдя в его кабинет. Доковыляв до рабочего стола Готорна, адмирал обессиленно рухнул на стоявший рядом стул.

Винсент устало кивнул. Поднявшись, он дотянулся до керосиновой лампы и потушил ее. Раздвинув занавески, Винсент протер заиндевевшее окно и выглянул наружу. Над старинным городом Суздалем занималась заря. Митрополит Касмар проводил утреннюю службу, и, бросив взгляд вниз, Винсент увидел на площади группу верующих, по большей части старых женщин, которые двигались в сторону собора, вжав головы в плечи и сражаясь с пронизывающим до костей ветром.