Бригада
Шрифт:
К этому моменту Юрец уже тоже управился с укладкой паркета в большом кабинете и в столовой третьего этажа, и даже умудрился его отциклевать, усевшись на циклю верхом и придав ей нужное ускорение и правильное направление. Осталось только вскрыть паркет, лаком, пару-тройку раз, и их работа окончена. Хотя нет...
Бригадир зашёл в зимний сад и посмотрел на застеклённый потолок. Василиса, сидя на "лесах" под самым потолком и свесив ноги вниз, и напевая что-то себе под нос не спеша очищала стекло узеньким шпателем, и видно было, что ей это, ох как не нравится. Очищено было меньше одной третьи. Даже не так! Очищено было только то пространство,
– Вася, - поинтересовался у девушки бригадир, - а может, ты всё-таки возьмёшь тляпку и моющее шледство?
– А куда спешить?
– поинтересовалась отрешённым голоском Василиса, продолжая в том же темпе, скрести шпателем по одному и тому же месту.
– Денег всё равно нету, и когда они будут неизвестно. А к тому времени, как их принесут...
– К тому влемени как их плинешут, - прервал ее, ухмыляясь Юрец, - ты плотлёшь на этом месте дылку.
– Что, работаете?
– раздался от дверей противный скрипучий голос Адольфа.
– Это хорошо! Заходите братва! Здеся они!
Василиса оторвалась от своей возни и, скривившись, посмотрела на вошедшего в зимний сад Адольфа:
– Ааа! Вот и наш ужик приполз! Червячок, я надеюсь, ты нам денежку принёс?!
Адольф только зло зашипел, глядя на сидящую под потолком Василису, и отошёл от дверей в сторону. В зимний сад ввалились - пять здоровенных, под три метра, зелёных орка, все одетые в кожаные доспехи и с шипастыми дубинами на поясах.
– Вот братцы, - захихикал Адольф, обращаясь к оркам, и прячась за их спины, - эти типы не желают работать. Деньги требуют! А я им и так уже много заплатил! А вот этот ушастый, кстати, и есть их бригадир.
– ГРР-ХА!
– рыкнул орк с красным ирокезом на лысой башке.
– Вот этот лопоухий мелкий урод пытается права качать?!
– Эй, петушок, - спокойно проговорила Василиса, продолжая всё так же сидеть на лесах, - ты вообще-то говоришь с нашим бригадиром.
– А это ещё чё за шкорка?!
– орк с ирокезом оценивающе осмотрел Василису, и его взгляд остановился на её расстегнутой куртке, "ирокез" облизнулся аппетитно и продолжил, обращаясь опять к Юрцу: - Слышь, ушастый, скажи своей чиксе, чтобы она сидела там и не вякала, когда говорит мужчина!
Юрец только прикрыл глаза ладонью, тяжело вздохнул и покачал головой. А из стекловаты выглянул всё ещё не протрезвевший Жорик и добавил к тяжёлому вздоху бригадира:
– З-зря т-ты так м-мужик с-сказал, - и вновь захрапел.
– Я не понял, - хмыкнул, осклабившись "ирокез".
Удар совковой лопатой, слетевшей на ковре самолёте с лесов разъярённой фурии, пришёлся "ирокезу" как раз промеж глаз. Ловко сделав сальто в воздухе, Василиса, соскочив с ковра, опустилась на ноги позади четверых орков и чётко впечатала, двум из них черенком лопаты промеж ног. Те, взвыв, схватились за своё наследство, и скрутились дружно от боли на полу рядом со своим бездыханным вожаком. Два оставшихся орка попытались было выхватить дубины, и обернутся к покрасневшей от гнева Василисе, но тут же были залиты с ног до головы быстро-застывающим бетоном, который метнул в их сторону бригадир, замешав тот в один миг лопатой перекинутой ему Василисой, в выбежавшем из подсобки корыте. Теперь в зимнем саду лежали - один орк "с протекающей крышей", два орка без наследства, и стояли - две каменные абстрактные статуи. А лопата, вновь перескочила в руки к хозяйке, и Василиса, прищурившись
– Никогда! Слышите НИКОГДА, не обращайтесь ТАК к женщинам!
– и последовавшие за этим пять ударов отправили бывших бандитов в далёкий полёт сквозь застеклённый потолок зимнего сада.
– Ну вот! Што ты натволила?!
– отскакивая от посыпавшихся сверху осколков стекла, поинтересовался, хихикая бригадир.
– Нам же тепель это всё вошштанавливать.
– А мне пи-ле-вать!
– стиснув зубы прорычала Василиса, крепко сжимая в руках лопату и поворачиваясь к пятившемуся к дверям и побелевшему от страха Адольфу.
– Ну, а теперь поговорим с тобой червяк!
Адольф трусливо хихикнул и, отскочив к двери, попытался улизнуть, но тут же был схвачен огромной лапищей за горло.
– Ну и как мы эту змеюку кончать будем?
– поинтересовался Вовчик занося обратно в зимний сад, на вытянутой руке, храпящего, и вихляющегося из стороны в сторону, Адольфа.
– А д-да-файте ехо под п-плитку с-здесь ф-ф зимнем с-саду закатаем, - опять просыпаясь, внёс предложение Жорик.
– А что, это идея!
– зловеще улыбнулась Василиса, облокачиваясь на свою лопату как Кожаный Чулок на "Оленебой".
– Нееее, - захрипел, синея в захвате тролля Адольф, - яяяяя ффамм ффссёё отдааам.
– Что, что?
– подошёл, к хрипящему и сучащему над полом всеми четырьмя ногами Адольфу, оскалившийся клыкастой пастью Юрец, - Я что-то плохо расслышал своими лопоухими ушами - что ты сделаешь?
– Яяяя фааммм вввссёё ффыпплачууу, - опять прохрипел, ещё больше посинев Адольф.
– И фффашшии ууушкии неее лопоухие!
– Ну ешли только так, - улыбнулся бригадир, хотя в его глазах до сих пор сверкал зловещий красный огонь.
– Отпушти ехо Вовчик.
– Ссспассибо, - прохрипел Адольф, грохнувшись на пол.
– То...толь...только наадо мнее схоодить зза дееньгаами.
– Да ради бога!
– пожал плечами Юрец, вновь оскалившись. - Только совет - приходи теперь один. А то ведь мы можем за помощью и к своему Маклеру обратиться. Правда нам придётся ему тогда зверский процентик отстегнуть, но за такого как ты не жалко. Я надеюсь, ты слыхал, о нашем Маклере?
– Дааа! Дааа! Даа!
– часто-часто закивал крокодильей головой Адольф, всё ещё держась за горло, но постепенно приходя в себя.
– Но еесть однаа проблемма. Стеклоо надо восстановить, - и быстро добавил, видя, как Василиса опять сжала лопату: - За мой счёт. Вот только надо бы мне квадратуру замерить. И ещё...
– Адольф замялся: - У меня нет хорошего стекольщика. А стекло на складе у меня есть. Его только порезать надо, правильно.
– Д-да б-бэз проблем-м, - взлетел над стекловатой Жорик.
– Я ж-же с-супер-п-пупер рулет-тка. Ща фсё змэрим, и слетаем на тфой склад. И порэжим и д-доставим ф сам-мом лучшем ф-фиде!
Жорик метнулся под потолок и, ускорившись, слился в одну длиннющую сверкающую линию, отмечающую длину и ширину оконных рам, в которых были выбиты стёкла, ушедшими в долгий полёт орками.
– А...а он вменяемый?
– следя за светящейся под потолком линией, поинтересовался Адольф.
– Вменяемей тебя паря, - Вовчик с размаху хлопнул по плечу, аж присевшего от такого обращения, Адольфа.
– Он знаешь, как своими усами стёкла режет? Круче любого гранёного алмаза! А то, что он бухой, это для него не проблема. Сам убедишься, когда доставишь его к себе на склад.