Бриллиант Хакера
Шрифт:
Та тотчас скривилась, с яростью обернулась ко мне и завопила:
– По «Лимит-вкладу»! Проценты на проценты! Не! Начисляются!
– Но мне говорила об этом девушка, что у вас работает, – настаивал я на своем с упорством мелкого рогатого скота. Глупо было упускать такой шанс. – Может, вы просто не в курсе?
– Какая еще такая девушка? – зашипела контролер. – Нет у нас никаких девушек.
– Ну, такая, симпатичная... с химией, – пролепетал я, чувствуя, что перегибаю палку.
– Ольга? Травкина? На месте убила бы! –
– Так начисляются проценты на проценты или нет? – снова задал я свой вопрос.
– Не-ет! – заорала она, что есть мочи. – Вы по-русски понимаете?
– А девушка мне говорила, что – да, – с наслаждением заявил я. – Может, мы ее послушаем. Вдруг все-таки она не ошиблась?
– Вот идите в «Аркадию», там ее и слушайте! – утирая невольную слезу, изрекла злобная контролерша. – Там и оклады выше и нравы совсем другие. Здесь хотя бы вас не обманут...
– Так она у вас больше не работает? – решил я удостовериться.
На окошко с грохотом упала табличка «Сдаю деньги» и моя собеседница, уперев подбородок в ладони, погрузилась в созерцание настенного календаря.
Таким образом дорога снова привела меня к зданию банка «Аркадия». На этот раз вход в храм Маммоны был беспрепятственно открыт для всех желающих посетить это достойное заведение.
Пройдя сразу в операционный зал, я немедленно отыскал взглядом рыжую химию женского пола и решительно направился к окошечку.
Постучав мелкой монеткой о плексиглас, я привлек к себе внимание и для начала широко улыбнулся. Широко и дружелюбно, как волк, завидев зайчонка.
– Чем могу вам помочь? – ласково обратилась ко мне девушка.
Пожалуй, внучка Иды Яковлевны была слишком строга к этому юному созданию. Особой красоты, конечно, не наблюдалось, но ее мордашку вполне можно было назвать смазливой. А если вычесть неизбежный след слишком поздно полученного образования (да и то в ограниченном объеме) и закрыть глаза на «сельский шарм», с которым рыжая химия безуспешно пыталась бороться, то следовало признать, что Ольга Травкина вполне могла бы составить компанию какому-нибудь более приличному субъекту, нежели Роман.
– Чем-нибудь, наверное, можете, – задумчиво пробормотал я, изучая экстерьер девицы и медля с решительным наступлением.
Ольга изобразила на лице готовность и выжидательно уставилась на меня.
– Например, если расскажете мне о своем приятеле, – продолжая улыбаться, предложил я. – Романа Егорычева давно видели?
Пока я произносил эту фразу, ее лицо тотчас стало строгим и бесстрастным.
– Извините, но я на работе, – сухо произнесла она. – Разговоры не по делу у нас пресекаются. Я должна обслуживать клиентов, а не...
– А я как раз собирался открыть у вас счет, – непререкаемым тоном перебил я ее.
Достав из кармана несколько крупных купюр, я протянул их Оле и предложил ей оформить мое вступление
Девушка машинально приняла у меня наличность и стала медленно заполнять бланки. Когда она снова подняла на меня глаза, я показал ей свою лицензию частного детектива и снова задал свой вопрос о Романе.
– Странная получается картина, – сказал я, – человек практически каждый день появлялся в определенных местах, а потом его вдруг как ветром сдуло. В сквере нет, в кафе нет, у родственников тоже нет. Ни у тех, ни у других. Может, с вами мне повезет?
– Боюсь, что не повезет, – тихо ответила Ольга, показывая мне, где следует поставить свою закорючку. – Напишите: «С условиями вклада ознакомлен»... Вот так, все правильно. А Роман не так уж и часто баловал меня своим вниманием. Вы, наверное, очень удивлены, что я с ним вообще встречалась?
Но я отрицательно помотал головой. Чего уж тут удивляться... Судя по виду девушки и ее манере держаться, она находилась в полном дауне и любой мужчина, который проявил бы к ней самую малую толику внимания, был бы значительно вознагражден. На безрыбье и Роман Егорычев – рыба. Хоть и с душком.
– Он был хороший, – убежденно сказала Ольга. – Когда вы с ним встретитесь, то поймете, что я права. Хотя многие его не ценят.
Бедное существо! Мне бы частичку твоего оптимизма, я бы горы свернул на своем пути!
– И когда же вы в последний раз имели счастье лицезреть этого хорошего человека? – поинтересовался я, вполглаза просматривая текст договора.
– Постойте... да, неделю назад, – ответила Ольга. – С тех пор Рома и носу не кажет, хоть и знает, что я перевелась в «Аркадию». Но я не очень тревожусь, он иногда и раньше «выпадал».
– То есть?
– Ну, исчезал на несколько дней. Когда он появился после первого длительного отсутствия, то застал меня в очень взбудораженном состоянии. Я просто места себе не находила, хотела в милицию обращаться.
– А он?
Ольга беспомощно посмотрела на меня и недоуменно пожала плечами.
– Даже не объяснил, где пропадал столько времени, – в ее голосе сквозила жалоба. – А насчет милиции – строго-настрого запретил. Даже...
«Наверняка, он тебя ударил. А ты смолчала. Сначала обиделась, а потом, решила, что он – настоящий мужик», – подумал я.
– В общем, я вчера днем заходила домой к Иде Яковлевне, но она сказала, что тоже ничего не знает, – развела руками Ольга.
Наши деловые отношения были уже завершены, актив «Аркадии» пополнился еще на некоторую сумму, и Ольга Травкина вполне могла бы заняться каким-нибудь другим делом, но, поскольку за моими плечами не просматривалось очереди, к которой она привыкла за время работы в Сбербанке, то ничего не мешало нам продолжать беседу.
– И как себя чувствует почтенная Ида Яковлевна? Волнуется, небось, за Романа, валидол пьет? – не без иронии вопросил я.