Бриллиант Хакера
Шрифт:
– Дерьма такого поискать... – раздраженно проговорила она, глубоко затягиваясь и с силой затушив окурок о спинку скамейки. – Сами посудите, зачем такого муравья земля носит? Вечно от кого-то прячется, скрывается, займет денег и в бега... Ладно бы суммы были серьезные, а то такая ерунда, что и говорить смешно... Раз заявился какой-то алкаш, которому Ромка уже месяц десятку был должен. Так он требовал в пересчете с процентами. Наросло аж до одиннадцати тысяч, б...
– А фото его у вас имеется? – спросил я. – Может, в каком
– Да он сроду не фотографировался. Зачем? – удивилась Катя. – Разве что на паспорт.
– Ну...
– А паспорт он, понятно, с собой взял, дома его во всяком случае нет. Но эту рожу и без фото легко узнать – ростом мне по плечо и четыре зуба спереди железные. Ох...й красавец, – фыркнула Катя.
Романтический флер окончательно развеялся и теперь передо мной было та самая девушка, с которой я разговаривал вчера – деловая, бесцеремонная, циничная и... и все же прекрасная.
– Это уж как природа постарается, – философски заметил я. – Павлин, вот к примеру, тоже птица красивая. Правда, голосом Бог обделил...
Я был удостоен немеделенного настороженного взгляда. Любопытство пополам с угрозой.
– Это вы к чему клоните, начальник? – новая сигарета, вынутая из пачки «More», уперлась мне в грудь, словно пистолетный ствол.
Ага, голубушка, что-то тут не так. Почему это тебя так задело мое упоминание про павлина? Голову даю на отсечение – ты решила, что речь идет о твоем хахале. У меня сработало подсознание и я выпалил эту фразу как бы между прочим, но уже сейчас до меня дошло, что я вспомнил имя того человека в «линкольне» – Павел.
– В деле, которым мне поручила заниматься Ида Яковлевна, слишком много умолчаний, – пояснил я, отстраняя ее руку и вынимая зажигалку.
Щелкнув кремнем, я выдавил из китайской прозрачной чиркалки флейм, но Катя и не подумала воспользоваться предложенной услугой.
– Пропадает ценное украшение, – продолжал я развивать свою мысль. – Вам на него плевать, вас больше интересует кассета с уроками голландского. Мадам Французова, кстати, не обмолвилась о пропаже магнитофона. Ваш родственник Рома ведет довольно растрепанный образ жизни, и может иметь отношение к пропаже. Но ни вы, ни Ида Яковлевна даже не заикаетесь о его существовании. Мне приходится наводить справки по своим каналам...
– По каким таким каналам? – недоверчиво спросила Катерина.
– Я посетил Мамыкиных, – коротко ответил я. Не рассказывать же ей, в конце концов, про Приятеля. – Далее. Этот ваш знакомый...
– А вот это уже мое личное дело, – сразу завелась Катерина, и нечего вам ко мне в постель заглядывать. Мне уже, между прочим...
– Не сомневаюсь в вашем совершеннолетии. Равно как и в вашем праве располагать собственным телом по своему усмотрению, – заверил я ее.
Катя даже не нашлась, что мне ответить, только тихо выматериалсь.
– Ну что, будем жить дружно или залезем в бутылку
– Павлик тут не при чем, можете не сомневаться, – с ходу заявила Катя. – Глупо было бы его подозревать. Да если он захочет, то купит для меня сто таких побрякушек! А мне бабкиного ничего не надо, пошла она в жопу со своим барахлом!
«Как все-таки непочтительна эта нынешняя молодежь, – с грустью думал я, наблюдая за Катей. – Ангельская мордашка и дьявольский язычок».
Девушка тем временем продолжала распаляться все больше и больше.
– Я! Да я до восемнадцати лет в обносках ходила, лишний кусман сахара у этой... этой твари клянчила! – почти кричала Катя. – Пенсию за родителей погибших – и ту старуха себе забирала! Пирожные безе, бл..., видите ли, ей кушать хотелось к чаю!
Дальше последовал заковыристый мат, перемежающийся плевками под ноги.
– Я сплю, бл... и вижу, как уезжаю из ее е... квартиры на х... Мне Павлик хату оформит уже через неделю, и ну ее в п..., вашу Иду Яковлевну, Ромочку, его шалаву и все проблемы этой семейки.
– Шалаву? – наконец-то выудил я из ее брани заинтересовавшее меня словечко. – То есть, вы хотите сказать, что у Ромы была девушка?
– Девушка? – искренне возмутилась Катя. – Рыжая грымза с химией из сберкассы, что напротив нашего дома. Девушка...
Она с презрением хмыкнула и, одернув шерстяную юбку, встала со скамейки.
– Все, – сказала она, снова взглянув на часы. – Лекция уже началась. По вашей милости, я опоздала. Ну и хрен с ней.
Сделав несколько шагов, Катя обернулась ко мне и помахала на прощание рукой:
– Удачной охоты, Шерлок Холмс. Надоели мне твои расспросы. Найдешь кассету – звякни. А до этого времени мне тебя видеть неинтересно. Бывай.
И, поправив на плече белую сумочку с желтой окантовкой, Катя решительно зашагала по палым осенним листьям к выходу из сквера.
Я неторопливо последовал ее примеру и, сев в свой «жигуль» доехал до дома Французовой. У меня было большое желание заглянуть на огонек к Иде Яковлевне и сказать ей пару ласковых невзирая на возраст и пиетет перед ее славным прошлым, но я сдержался и решил нанести визит в местный филиал Сбербанка.
Это отделение еще не подверглось неизбежной реставрации. Внутренность помещения оставалась по-прежнему тесной и неказистой, одним словом, не солидный банк, а именно сберкасса, где не пахнет большими деньгами и вежливым обслуживанием клиентов.
– Я хотел бы открыть счет, – заглянул я в окошечко, обращаясь к даме со злобным взглядом и облезшим маникюром. – Что для этого...
Она, не дослушав меня, швырнула вдоль по стойке типовой бланк договора.
– Девушка, что у вас работала, говорила мне, что по «Лимит-вкладу» начисляются проценты на проценты, – снова сунулся я к контролеру.