Bringing failure
Шрифт:
– Ты с ума сошел? Два дня подряд ты твердил мне, что я не должна засыпать!
– внезапно её взгляд привлекло странное “радужное” пятно на стеклянной стене, словно на ней остались разводы от бензина, но стоило к нему приглядеться, как пятно стало разрастаться, а в центре него образовалась зияющая дыра, странная воронка.
– Что это за ерунда?
– Где?
– непонимающе спросил Брюс, но Фелиция заметила, что Локи смотрит в то же место осознанно.
– Ты видишь?
– О чём ты?
– непонимающе спросил он, но его взгляд изменился с задумчивого на тревожный.
–
– Сейчас твоё тело истощено. Какой бы силой ты не обладала, ты всего лишь смертная, в любом случае, ты не можешь долго не спать, а значит, и Хранитель тоже, - Локи посмотрел на Брюса.
– Ты ведь сможешь отследить, чтобы она не вошла в глубокую фазу сна?
– спросил он, так как они успели выяснить, что сознание Хранителя пробуждается только на той стадии.
– В любом случае, если мне удалось вытянуть тебя оттуда, значит, я смогу повторить это, - уже более уверенно завершил он.
– Я буду использовать эпинефрин в малых дозах, чтобы не позволить тебе провалиться в глубокий сон, - сообщил Брюс почти уверенно.
Фелиция, вопреки собственным опасениям, уже готова была согласиться на что угодно, чувствуя, что еще немного, и она просто упадет. Она прилегла на то самое кресло, позволила прикрепить к своей голове датчики, позволяющие проследить за фазами сна. Брюс присоединил к катетеру на ее руке тонкую трубку, ведущую к капельнице с физраствором, ввёл в пакет эпинефрин и, как и Локи, приготовился ждать.
Едва осознав, что почти заснула, Фелиция всё же струхнула, опасаясь за последствия, дернулась и резко открыла глаза… Из её руки больше не торчал катетер, вокруг не было ничего, что напоминало лабораторию. Фелиция не видела потолка - взор упирался в плотную ткань - над ложем располагался балдахин. Она приподнялась на локтях и окинула взглядом помещение, в котором очутилась. Хотя, в общем-то, помещением эти покои не поворачивался назвать язык. Сводчатый потолок терялся где-то в высоте, на внушительной толщины цепи спускалась тяжелая кованая люстра. Меж узких окон-бойниц теплились огоньки факелов, позволяя в неверном свете разглядеть и массивный резной стол темного дерева, заваленный пожелтевшими свитками и древнего вида книгами, и вычурные стулья.
Откинув одеяло, Фелиция бросилась к окну с непокидающим её ощущением того, что всё это сон. Широкий балкон выходил на странный, незнакомый ей город. В высоких башнях, подсвечивающихся снаружи фонарями и отблеском россыпи звёзд, не горел свет, издали казалось, что там и вовсе не было окон. Это не были высотки Вашингтона или Нью-Йорка, то были сооружения, что сложно было отнести к современной архитектуре. Город, простиравшийся на многие мили, казался причудливым и непонятным. Острые, блестящие в отсвете звезд, крыши домов, словно полностью отлитые из золота, фонтан в форме полумесяца на ярко освещенной площади. Ни единого автомобиля, лишь неспешные фонарики сновали по узким улочкам, а где-то слышалось ржание коней. Ночь не давала возможности разглядеть окружение, и Фелиция невольно испугалась, понимая, что не должна здесь находиться. Было ли это место плодом её уставшего воображения?
– Ты проснулась, - раздался за спиной
Фелиция обернулась и увидела Локи, стоявшего возле открытой двери. В комнату мимо него, склонивши голову, прошла девушка в нежном фиалковом платье, развевающемся на слабом ветру при каждом её шаге; она несла с собой поднос с золоченым кубком, виноградом и блюдом, накрытым куполообразной крышкой. Поставив поднос, она быстро ретировалась, не взглянув ни на Локи, ни на Фелицию, которая, с подозрением нахмурившись, собиралась начать высказывать свои возмущения, но случайно зацепилась взглядом за браслет, охватывающий её предплечье, а также за белое платье, мягкостью напоминающее шелк, но текстурой - хлопок.
– Где я, и почему я разодета так, будто собираюсь на бал?
– она оглядела себя с головы до ног и, заприметив большое напольное зеркало возле кровати, подошла ближе.
– Боюсь, на бал в ночной сорочке тебя не пустят, - Локи ухмыльнулся и привалился плечом к косяку.
– Ты всё ещё не поняла, где ты?
– Если это Асгард, то я готова выпить яд, - она внимательно посмотрела на него, ожидая всплеска смеха, ведь Локи любил каверзничать.
– Мне попросить прислугу принести яд?
– он чуть задрал нос и улыбнулся, явно находясь в хорошем расположении духа, что с ним случалось крайне редко.
Она не смогла сдержать удивления, даже приоткрыла рот и снова подошла к окну, замечая, что архитектура города в новом свете стала приобретать новые черты - не древние, а внеземные, чужеродные…
– Почему я здесь? Я же была в лаборатории… Я толком уснуть не успела.
– Успела, - опроверг Локи и вышел следом на балкон, облокотившись на перила и подставив лицо прохладному ветру.
– Ты проспала более суток без особых инцидентов. Ты сама говорила, что не хочешь никому причинить вреда, а самое безопасное место для Хранителя - это находиться максимально удаленно от машины. Здесь, в Асгарде, случись что, мы сможем тебя остановить, здесь ты никому из своих друзей не причинишь вреда.
Но до неё всё еще с трудом доходил факт нахождения в Асгарде - этот мир был закрыт для простых смертных; Брюс, побывавший здесь, поделился, что чувствовал себя здесь крайне неуместно, а вот Локи в своих странных для мидгардцев зелено-золотых одеждах вполне неплохо вписывался в общий экстерьер. Теперь все мстители находились в неизвестном количестве световых лет отсюда - не на другом конце земли, а в другом мире! Стив был так далеко от неё… Пытаясь ощутить сожаление от сего факта, Фелиция внезапно почувствовала спокойствие - она никому не причинит вреда…
– Что будет дальше?
– спросила она, понимая, что больше не участвует в жизни мстителей.
– Для начала поешь, а потом я покажу тебе окрестности, - предложил Локи, кивнув в сторону принесенного служанкой подноса.
– Здесь ты в безопасности, ни о чём не думай.
– Мне опасаться твоего внезапного гостеприимства?
– с подозрением спросила она, приступая к еде.
– Если вдруг почувствуешь что-то странное, я в соседней комнате справа, - чуть недовольно сказал он и скрылся за дверью, оставив её наедине с собой.