Брисингр
Шрифт:
Роран нахмурился. Они не могли себе позволить слишком долго находиться на таком открытом месте, да еще и рядом с одной из главных дорог Империи. Вообще задерживаться здесь явно не стоило, даже варденам и хотелось достать этих спрятавшихся за фургонами солдат. Время сейчас работало против них.
Воины Гальбаторикса оборонялись, повернувшись лицом к западу, откуда нападали на них Рыжебородый и другие вардены. Кроме Рорана, с восточной стороны обоза не было никого, так что солдатам и в голову не пришло, что на них могут напасть с той стороны, зайдя им в тыл. Рорана они пока не заметили. И в голове у него быстро
В иных обстоятельствах он, впрочем, сразу же отверг бы подобное решение, как совершенно непрактичное и даже нелепое. Но в сложившейся ситуации все же решил, что такой образ действий является единственно приемлемым, чтобы без дальнейших задержек покончить с этим бесцельным противоборством. Он даже не подумал об опасности, грозящей ему самому; все свои страхи и сомнения он решительно отбросил, как только устремился в атаку.
Роран погнал Сноуфайра полным галопом, левой рукой ухватившись за переднюю луку седла и почти до конца высвободив ноги из стремян. Напрягая мышцы, он приготовился к схватке. И когда Сноуфайр оказался шагах в двадцати от оборонительного треугольника, составленного из повозок, Роран оперся на седельную луку, приподнялся, подтянул ноги и, чуть пригнувшись, встал в седле. Ему требовалось все свое искусство наездника и полное внимание, чтобы сохранять равновесие на спине жеребца. Как он и рассчитывал, Сноуфайр замедлил ход и стал сворачивать в сторону, увидев перед собой непреодолимую преграду.
И как только Сноуфайр повернул, Роран отпустил узду и, оттолкнувшись от спины коня, подпрыгнул высоко в воздух над фургоном, обращенным к востоку. В желудке у него противно екнуло, он успел еще заметить лицо обернувшегося к нему лучника, его широко распахнутые от изумления глаза и в следующее мгновение всем телом врезался в него, и оба покатились по земле.
Роран упал сверху, так что тело вражеского солдата смягчило его падение. С усилием привстав на колени, Роран поднял щит и с силой ударил его краем по шее своего противника, попав чуть ниже шлема и перерубив ему шейные позвонки. Потом он вскочил на ноги и понял, что остальные четверо запоздали с ответной реакцией.
Тот, что был слева от Рорана, совершил непростительную ошибку, попытавшись развернуть свою пику и вновь втащить ее внутрь треугольника, но в спешке умудрился заклинить древко между передком одного фургона и задком другого, и в итоге пика разломилась прямо у него в руках. Роран бросился на него. Солдат попытался отступить, но ему мешала лежавшая на земле повозка, и Роран, нанеся удар снизу, из-под руки, раздробил ему нижнюю челюсть.
Второй солдат оказался умнее. Он выпустил пику из рук и попытался выхватить саблю, висевшую у него на поясе, но успел вытянуть клинок лишь наполовину, когда Роран ударил его молотом в грудь.
Но за это время третий и четвертый его противники успели приготовиться к бою и двинулись на него с двух сторон, размахивая перед собой саблями и угрожающе скалясь. Роран попробовал обойти их сбоку, но его подвела раненая нога. Он оступился и упал на одно колено. Ближайший к нему воин тут же рубанул его саблей, но Роран успел закрыться щитом и отразил удар. Затем сделал выпад и раздробил солдату ногу самым кончиком бойка. Солдат, рыча от боли и ругаясь последними словами, упал на землю. И Роран тут же разнес ему лицо и тут же резко
Однако больше ни одного движения Рорану сделать не удалось: солдат навис над ним; кончик его клинка был всего в дюйме от горла Рорана.
«Вот мне и конец пришел», — мелькнуло у Рорана в голове.
Но тут чья-то могучая рука обхватила солдата за шею и дернула назад. Какое-то хриплое карканье вырвалось у него из груди вместе с фонтаном крови, и несчастный рухнул на землю, точно брошенная кукловодом марионетка, а на его месте возник Мартланд Рыжебородый. Граф тяжело дышал; его бороду и грудь залепили жуткие кровавые ошметки.
Воткнув в землю острие меча, Мартланд оперся о головку эфеса и обозрел результаты кровавой бойни внутри ограды из фургонов. Потом одобрительно кивнул:
— Кажется, ты нам подойдешь.
Роран сидел на передке фургона, прикусив от боли губу, пока Карн срезал с его ноги остатки сапога. Пытаясь отвлечься от этой пытки, Роран поднял глаза и стал следить за хищными птицами, выписывавшими круги в небесной вышине. Он старался не думать о том, что с ним делают, и вспоминал родной дом, долину Паланкар, но не выдержал и застонал, когда Карн вдруг причинил ему какую-то особенно резкую боль.
— Извини, — сказал колдун, — но мне надо обследовать твою рану.
Роран не ответил и продолжал смотреть на круживших в небе хищников. Через минуту Карн пробормотал несколько слов на древнем языке, и вскоре боль в ноге ослабела, стала тупой, хотя и не исчезла совсем. Опустив взгляд, Роран обнаружил, что рана его почти совсем зажила.
У Карна ушло столько сил на исцеление Рорана и еще двоих раненых, что теперь он был в полном изнеможении. Лицо у него стало серым, его бил озноб. Дрожа всем телом. он бессильно привалился спиной к фургону, обхватив себя руками и с выражением бесконечной тоски на лице.
— Тебе что, плохо? — встревожился Роран. Карн лишь слегка пожал плечами:
— Ничего. Мне просто нужно время, чтоб прийти в себя… Кстати, этот бык повредил тебе кость. Я заделал дырку, но полностью залечить рану у меня не хватило сил. Ничего кровотечения больше не будет, да и болеть, я думаю, тоже будет не слишком сильно. Но все-таки это ненастоящее исцеление; мышцы так сразу сами не срастутся и вряд ли теперь смогут выдержать твой вес. Надо, чтобы все хоть немного поджило.
— И сколько времени это займет?
— Неделю, может, две.
Роран натянул на ногу остатки сапога.
— Эрагон окружил меня защитными чарами. Они мне сегодня несколько раз жизнь спасали. Так почему же они не защитили меня от рогов этого распроклятого вола?
— Не знаю, Роран, — вздохнув, ответил Карн. — Никто не в силах предусмотреть все возможные в бою неожиданности. В том-то и опасность магии. Она все-таки до определенной степени ненадежна. Если проглядишь хоть какую-то мелочь или слово заклинания не так произнесешь, так магия может даже навредить тебе — сил лишить или еще что похуже сделать; в общем, последствия могут оказаться самыми плачевными, хотя ты на это вовсе не рассчитывал. Такое тоже с самыми лучшими магами случается. В заклинаниях твсего брата явно имелся какой-то недочет, а может, и ошибка — например, не туда слово поставил, — вот они и не уберегли тебя от удара рогом.