Британия

Макмастер Грант

Дверь отворилась, и на площадку вышла Марла, осторожно держа в руках две дымящиеся чашки и сжимая под мышкой лопату. В ночном воздухе ощутимо запахло мятой. Марла пристальным взглядом окинула город — во все стороны, кроме замка.

— Пока все тихо, — суммировал Юэн, грея руки о горячую чашку.

— Не обманывайся, — нахмурилась она. — Не знаю, как у вас, но тут, у стены, вечно что-нибудь происходит.

— На севере, конечно, спокойнее, — тихо сказал он. — В Глазго все живут в старом метро. Выбираемся наружу за едой и припасами, но в основном

сидим в тепле и спокойствии.

Марла ничего не ответила, поэтому он продолжил:

— Не знаю, что творится в других городах. Сто лет ниоткуда не было вестей. Только недавно стали появляться гости.

— Что за гости? — в голосе Марлы слышалось любопытство.

— Сначала — торговцы. Консервы нам принесли: нарыли их на каких-то заброшенных складах. Ну и кучу других вещей: что-то нашли, что-то выменяли… Еда, конечно, всегда пригодится, но у них были и другие интересные штуки: витамины, лекарства, книги — в общем, то, что не столько помогает выжить, сколько делает жизнь приятнее.

— Это все от нас пошло, — с серьезным видом объявила Марла. — Мы первыми начали рассылать разведчиков во все стороны — проверить, кто где живой остался.

— Ну и как? — живо спросил Юэн.

— Порадовать нечем. Людей стало гораздо меньше, чем было.

Юэн пожал плечами. Так себе разведданные.

— Мы знаем про Глазго. Еще кое-кто нашелся в Эдинбурге и в Данди. Между городами люди живут, в основном, в церквях и замках. Там, где стены крепче. — Женщина тоже отхлебнула чая и продолжила: — На востоке мы поддерживаем контакт с бывшим Ньюкаслом.

— А что на юге? — осторожно спросил Юэн.

Марла впилась в него взглядом.

— Я так понимаю, ты туда и направляешься?

— К нам приходили не только ваши торговцы, — сухо сказал Юэн.

— Вот как? — Марла явно почувствовала глухую злобу в его голосе.

— Да, нас отыскали другие. И увели наших женщин и детей.

— Раболовцы, — женщина сплюнула на край башенной стены.

— Раболовцы, — повторил Юэн.

— Да, друг… — тихо сказала Марла, и в ее глазах блеснуло сочувствие, которое вдруг смягчило ее черты и добавило женственности. — Некоторые умники быстро поняли, что не обязательно работать самому, если можно заставить других.

Юэн сжал кулаки.

— Хотя не всегда дело в работе, — добавила Марла, и ее рука в варежке легла Юэну на плечо. — До войны тоже были люди, которые неплохо наживались на тех, кто помоложе и послабее, заставляя их утолять чужие желания.

Юэн кивнул. Об этом он тоже успел подумать.

— Куда они отвозят пленников? — спросил он. — Я шел по следам от шин до реки, но потом они пропали.

Марла помолчала, глядя на него.

— Кого они забрали?

Юэн покачался на пятках. Конечно, этот вопрос был неизбежен. Новостей в мире было так мало, что людям не терпелось узнать даже то; что неприятно было услышать. Но, даже понимая это, с трудом мог заставить себя откровенничать. Он дал себе слово ни с кем не говорить о детях, пока не обнимет их снова. Когда почтальон покидал

Глазго, все было понятно без слов: он только попрощался и попросил соседей поделиться необходимым. Все были готовы помочь, хотя никто не надеялся увидеть его снова.

Впервые заговорив о своей беде вслух, Юэн почувствовал, как обжигающая боль поднимается на поверхность и хлещет наружу через трещины в его душе. Дрогнувшим голосом он произнес:

— Мою семью.

Марла ничего не сказала, но ее рука сильнее сжала его плечо.

— Они забрали мою семью, — повторил Юэн. — Жену, дочь и сына.

Больше ничего говорить не хотелось, и какое-то время они стояли молча, пока Юэн собирался с мыслями. Он пожал плечами и снова посмотрел на женщину: его глаза слегка покраснели, но слез в них не было.

— Ты знаешь, куда их свозят? — повторил он свой вопрос.

— Всякое говорят… — уклончиво ответила Марла. — Пойми, это только слухи. Лично я не встречала никого, кто видел раболовцев своими глазами и вернулся живым.

Юэн настороженно склонил голову вбок, на мгновение напомнив Марле взявшую след собаку.

— Что за слухи? — с нажимом спросил он.

— Ты понимаешь, что Англия уничтожена? — вопросом на вопрос ответила его собеседница.

— Да! — выплюнул Юэн. — Что. За. Слухи?

— Нет, друг мой, совсем уничтожена. Ты даже не представляешь, какое безумие творится к югу отсюда. И, каким бы богатым ни было твое воображение, не поверишь, пока не увидишь своими глазами, — в голосе Марлы прозвучали отголоски былого ужаса. — Когда мир был стерт с лица земли, нам, можно сказать, повезло. Ни одна бомба не упала на Шотландию. Эпидемии, ядовитые дожди и прочие ужасы мы пересидели под землей.

Юэн нетерпеливо кивнул, ожидая продолжения.

— Англию бомбили, Юэн. И еще на ней применили кое-что похуже бомб: всякую жуть, которая никогда не должна была выбираться на свет божий из лабораторий.

— Марла, зачем ты все это мне рассказываешь?

Должно быть, Юэн повысил голос сильнее, чем хотел: женщина вдруг прикрыла ему рот рукой.

— Тихо! — сурово сказала она. — Тебя слышно на мили вокруг.

Он кивнул, отодвинулся и продолжил полушепотом:

— Так ты знаешь, куда увезли мою семью?

— Нет.

Юэн сгорбился. Ему как будто врезали в солнечное сплетение: какое-то время было даже трудно дышать.

— Есть только слухи, Юэн. Пойдя за ними, ты найдешь только смерть.

Мужчина поднял глаза.

— Я и так уже мертв, — сказал он.

Марла тряхнула головой.

— Не говори чушь! Ты поживее многих.

— Нет. Дети дарили мне надежду и радость. Без них и без жены нет смысла жить.

— Многие потеряли родных, Юэн. Если бы все опускали руки, что бы с нами было?

— Я — не многие. Я сам по себе, — Юэн повертел головой в разные стороны, чтобы размять шею: у него занемели мышцы. — Марла, я обещал детям и Джулии, что всегда буду оберегать их. Так вот, я сдержу это обещание или погибну, пытаясь его сдержать.