Британия
Шрифт:
— Это хорошо, — ответил старик, насмешливо приподняв бровь. — Тогда помоги ее раздеть.
До Юэна дошло, что это надо было сделать в первую очередь: девушка почти всю ночь пролежала на морозе и потеряла много крови.
В новом мире не до скромности; и Юэн с Мартином проворно раздели незнакомку до нижнего белья. Вернулась Марла с ворохом одеял. Мужчины расступились, и она потеплее закутала девушку. Следом появилась Маргарет с дымящимся чайником в одной руке и бутылкой с прозрачной жидкостью — в другой. Поставив то и другое на стол, она тут же ретировалась.
Мартин закатал одеяло,
— Юэн… — промычала она, не открывая глаз.
Жители Карлайла удивленно посмотрели на чужака.
— Ты ее знаешь? — спросила Марла.
— Первый раз вижу, — отозвался тот. — А вот она меня как будто знает.
— Может, вы встречались, когда она была маленькой девочкой? — предположил Мартин.
— Может быть. Хотя я бы ее запомнил, — ответил Юэн, не очень веря сам себе.
— Тогда что за черт? Откуда она знает, как тебя зовут? — спросила Марла.
Мартин молча смотрел на Юэна, но в его ясных серых глазах отражался тот же вопрос. Чужак беспомощно пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Кажется, не так глубоко, как я думал. Да и артерия не задета. Совсем рядом прошло, — сказал Мартин, снова склонившись над раной.
— Повезло девчонке, — хмыкнула Марла и, поразмыслив, добавила: — Очень повезло.
Мартин открыл зеленую коробку и достал оттуда перевязочный пакет, иглу с толстой нитью и сложенный кусок белой материи, от которой исходил странный запах, почему-то напомнивший Юэну о детстве, хотя причину этого он понять никак не мог.
Старик ловко вытащил железку из поврежденной ноги и обработал рану спиртом из бутылки. Девушка дернулась и взвизгнула, ненадолго распахнула глаза, но тут же снова потеряла сознание. Еще раз внимательно осмотрев рану и не найдя осколков, Мартин кивнул и начал зашивать края. В этом он, очевидно, был большой мастер: не успел Юэн опомниться, как старик уже перекусил нить, потом развернул кусок белой ткани и извлек на свет стеклянную баночку. Он распечатал ее, и странный резкий запах усилился.
— Что это? — спросил Юэн.
— Гвоздичное масло, — ответил врач.
Юэну это ни о чем не говорило.
— Давно, еще в пору цивилизации, его применяли дантисты. Здорово помогает от нагноения, — объяснил старик.
— Запах как будто из детства, — задумчиво произнес Юэн.
— Ну правильно, — улыбнулся Мартин. — Красное вино, сахар, гвоздика, еще кое-какие специи — и вот тебе глинтвейн на Рождество.
Юэн не мог сказать наверняка, что он помнил именно это, но что-то в его душе зашевелилось.
— Мы нашли кучу этого добра. До войны его расходовали мало, а хранится оно долго, — объяснял Мартин, щедро нанося масло на зашитую рану. — Если повезет, заражения не будет, и она выйдет отсюда на двух ногах, — добавил он и ослабил жгут.
Убедившись, что сильного кровотечения нет, Мартин начал бинтовать ногу, время от времени поглядывая на Марлу.
— Ты точно не встречал ее раньше, Юэн? — спросила она.
— Точно.
— Но она тебя явно встречала, и мне не терпится услышать эту историю.
— Мне тоже, — кивнул мужчина.
— Скоро она очнется, — вмешался Мартин. —
С этими словами он закончил перевязку. Марла намочила тряпку в ведре с горячей водой и начала протирать девушку с головы до ног, стараясь по возможности быть деликатнее. Мартин кивнул ей:
— Ну, я пойду. Зови, если что.
— Спасибо, Мартин. Ты молоток! — сказала Марла ему вдогонку.
Юэн заметил, что от тепла на щеках девушки появился румянец. Он по-прежнему не мог разглядеть в ее лице ничего знакомого. Хрупкая, но для своих лет вполне развитая, курносая, с веснушками; уголки губ слегка задраны. За тот короткий миг, что девушка была в сознании, Юэн успел заметить, что у нее темно-карие глаза. На вид ей было лет пятнадцать; возможно, чуть больше, но уж никак не меньше. Юэн подумал, что она всего на несколько лет старше его дочери: возможно, в душе еще ребенок, а телом уже почти взрослая женщина. Он поймал себя на мысли о том, как изменилось с годами его восприятие: раньше, когда он сам был молод, он бы увидел в ней женщину, а теперь увидел ребенка. Наверное, так и должно быть, так и устроен мир: старики защищают молодых и уступают им дорогу.
Незнакомка открыла глаза и посмотрела на Юэна.
— Ты нашел меня. Я так и знала.
Юэн покосился на Марлу. Та с любопытством следила за ним. Он повернулся к девушке, которая тоже не сводила с него глаз.
— Кто ты? — спросил мужчина. — Мы знакомы?
— Это вряд ли, — пробормотала она очень тихо, почти что шепотом, и сонно прикрыла глаза. Но Юэн был настолько заинтригован, что повторил вопрос:
— Кто ты?
— Кейтлин, — ответила девушка и провалилась в сон.
Глава 6
СТЕНА
Марла проявила редкую для себя властность и на весь оставшийся день поставила Юэна нести вахту на башне, куда позже пришла и сама. На башне было холодно, но только там они могли спокойно поговорить, не боясь быть подслушанными. После того, что произошло ночью, Юэн разогрел в дозорной любопытство. Теперь ей казалось, что, куда бы ни занесло течением этого странного чужака, везде он точно так же взбаламутит воду.
Юэн не хотел оставлять Кейтлин одну, ему казалось очень важным быть рядом с девушкой, когда она проснется. Прежде с ним не случалось ничего похожего, он никогда по-настоящему не верил в россказни о предчувствиях, внутреннем голосе и так далее. И почему-то он был уверен, что Кейтлин, как только придет в себя, сумеет объяснить ему, что же с ним произошло; откуда он узнал о том, что она в беде, и почему с такой решимостью отправился в неизвестность, чтобы ее выручить.
Но Марла была категорична:
— Подежуришь со мной на башне еще ночь и заработаешь ночлег и еду для вас обоих.
Крыть было нечем. Он подчинился и вскоре снова смотрел с промерзшей до самого основания башни на разрушенный и обледеневший город, в ярких солнечных лучах казавшийся стеклянным. Под стенами Собора лежали несколько трупов крупных собак. Два человека уже нехотя выбрались на мороз, чтобы их подобрать. Юэн заметил, что один из них провел над трупом дозиметром Марлы, а потом потянул тушу к воротам.