Британия

Макмастер Грант

Юэн вспомнил, что о нем им рассказывали в школе, еще до войны.

— Не помню, где именно он находился, но люди там пропадали и появлялись много лет спустя, совершенно не постарев.

— Темпоральный парадокс, — произнес старик.

— Что? — удивился Юэн.

— Темпоральный — это значит временной. Я тоже много читал на эту тему: квантовая механика, искривления пространства-времени… Ни одна теория не дает объяснений.

— Вы что, до войны были профессором? — спросил Юэн, пораженный уровнем познаний Мариуса.

— Ничего

подобного! — впервые за время их знакомства тот искренне рассмеялся. — Я был пенсионером. Сидел и смотрел, как мир живет без меня, пялился в телевизор… На самом деле, мало что изменилось.

— А до того?

— Я был столяром-краснодеревщиком. Работал с деревом, делал мебель, — он улыбнулся. — Вы думаете, откуда я знаю про квантовую механику?

Юэн молча кивнул.

— Нахватался. Дел-то у меня мало: только столярничать, говорить с мертвецами да прятаться от идиотов со станции.

Эти слова ошпарили Юэна.

— Идиотов со станции?

Мариус засмеялся:

— Я так и знал, что вам как раз туда и надо! Да, есть тут такое неприятное соседство. Порой суются в город, но в основном сидят на своей станции, охраняют рельсы. Когда-то хотели подмять под себя Шеффилд, но так и не поняли, как тут все устроено. Многие померли в первое же утро, но потом понаехали другие.

— Что они тут делают?

— Палят во всех, кого не знают. И отправляют в Лондон поезда с рабами.

— Откуда вы знаете, что именно в Лондон? — напряглась Кейтлин.

— Знал, что ты спросишь. Я по выговору слышу, что они с юга.

Сара встала и подошла к ним.

— Снегопад прекратился.

— Тогда пойдемте, — хлопнул себя по коленям Мариус. — Я так понимаю, вас надо проводить до станции?

Юэн кивнул, а Сара добавила:

— Можешь считать это частью сделки, если хочешь.

— О, для вас это будет бесплатно! Я люблю приятную компанию.

— Раз так, — решила женщина, — я, пожалуй, отчалю, пока снова не началась метель. В такую погоду одна я не выберусь.

— Не волнуйся, ты успеешь по крайней мере выбраться из Шеффилда, — успокоил ее старик и повернулся к Юэну и Кейтлин: — Берите вещи — и за мной!

Они взяли рюкзаки, Юэн закинул за плечо автомат, и Мариус вывел их за собой в темную, холодную ночь.

* * *

За домами, окружавшими гавань, раскинулись улицы и площади, покрытые нетронутым снегом. Со всех сторон их окольцовывала темная громада города. Здания стояли пустые, но не тронутые войной. Вокруг было много автомобилей: на спущенных шинах, под панцирями из снега и льда, зато с целыми стеклами. Юэну и Кейтлин на минуту показалось, будто они перенеслись в довоенное прошлое, в обычную зимнюю ночь в Шеффилде, еще до того, как мир утонул в огне и боли.

Улицы здесь были широкими: по две полосы с каждой стороны, а посередине — трамвайные пути. По этим путям Мариус и повел их на северо-запад.

— Раньше тут ходили трамваи, — пояснил он. — Очень удобный транспорт! Конечно, когда на ходу. Вон он, видите?

Старик показал на небольшой состав из трех вагонов, темнеющий впереди. Когда они подошли ближе,

Кейтлин схватила Юэна за руку, и Мариус вдруг засуетился.

— Скорее в вагон, ложитесь на пол — и молчок! — сказал он и первым нырнул в открытую дверь трамвая. Юэн и Кейтлин последовали за ним и упали ничком на пол, покрытый ворохами одежды и нетронутой ручной кладью. С улицы донесся разговор двух мужчин.

— …видел, как баржа заходила в город. Выходит, тут кто-то есть.

— Значит, утром их не будет.

— Может быть. Баржа уже отчалила: ее видели на канале.

— Чего не задержали? — голос послышался совсем близко, у одной из дверей.

Юэн вынул «Глок» и протянул его Кейтлин, а сам навел дуло автомата на дверной проем.

— А как ее на канале задержишь? Ну, расстреляем всех на борту, а добраться туда все равно не сможем. Нет, самое интересное — кого она тут навещала. Если кто-то знает, как выжить в этом городе, я из него это знание вытрясу.

Второй голос неприятно хихикнул.

— Значит, идем к пристани?

— Ну да. Может, следы какие увидим…

Голос внезапно оборвался.

— Черт! — прошептал Юэн, встал на корточки и подобрался поближе к двери, держа ее на прицеле.

В вагон влетел человек в серой военной форме и с порога дал автоматную очередь. К счастью, все пули прошли выше голов. «Глок» в руках Кейтлин дважды огрызнулся, и человек, попятившись, рухнул на спину. Первая пуля застряла в бронежилете, но вторая вошла прямо в левый глаз и вышла через затылок, забрызгав кровью лобовое стекло трамвая. Юэн прыгнул к дверям, навстречу второму серому человеку, и ударом приклада выбил у него из рук оружие. Серый выхватил из-за пояса огромный зазубренный клинок, но тут же с хрипом схватился за горло, откуда торчало лезвие ножа. Юэн дважды выстрелил ему в лицо одиночными из автомата, серый отлетел от двери и упал в снег.

Дым от выстрелов клубился в холодном воздухе. Тишину нарушил голос Мариуса:

— Давайте-ка поскорее двигать отсюда.

Он прошел мимо Юэна и задержался у трупа, чтобы вынуть из его шеи нож.

— Четкий бросок, — сказал Юэн, чувствуя себя слегка не у дел.

— Скучно старику одному, вот и оттачиваю мастерство, — невесело ухмыльнулся Мариус. — Пора уходить! Если другие слышали стрельбу, то они сейчас подтянутся. Не знаю, как вы собираетесь проникнуть на станцию, но на трупах ее обитателей вы вряд ли туда въедете.

Юэн протянул руку Кейтлин и помог ей вылезти из трамвая. Девушка присела и подобрала лежащий на снегу автомат, затем обыскала труп, нашла два магазина и засунула их за пояс.

— Скорее! — поторопил их Мариус, оглядываясь по сторонам.

Они пошли за стариком, быстро шагавшим в сторону центра. Вскоре он свернул с улицы и повел их через дома — прекрасно сохранившиеся, с мебелью и коврами, хотя от них и пахло сыростью, плесенью и запустением.

И Юэн, и Кейтлин заметили странную особенность: в Шеффилде душа ныла от тоски и одиночества еще сильнее, чем в разрушенных поселениях на севере. Там хотя бы не было ощущения, будто город ждет, когда вернутся люди.