Британия
Шрифт:
Кейтлин натянула жилет, взяла тяжелую дубинку и открыла дверь. Кругленький человечек склонился в издевательском поклоне и махнул рукой вперед, в сторону арены.
Зрительская зона была набита солдатами и жителями станции. Весь этот человеческий улей нетерпеливо гудел в ожидании неминуемой резни. Кейтлин прошла сквозь толпу, расступившуюся при виде желтого жилета, и подошла к ограде колодца. С других сторон стояли еще два человека в таких же жилетах. Они кивнули Кейтлин и снова принялись болтать со своими знакомыми из публики.
Кейтлин стояла в ожидании, когда же распорядитель объявит
— Дамы и господа!
На арену вышел распорядитель — высокий человек в потертом деловом костюме. Голос у него был четкий, поставленный, и он без усилий перекричал гудящую толпу, но все же сделал многозначительную паузу, чтобы гул прекратился.
— Сегодня мы приготовили для вас особое угощение: осужденного убийцу с дикого севера! Варвара, который дерзнул проникнуть в наш обожаемый дом и отнять жизнь у храброго воина, несущего службу на благо народа!
В его голосе звучало справедливое возмущение, и толпа ответила разгневанным ревом. Распорядитель театральным жестом поднял руку, и Юэна повели к колодцу, под тычки и улюлюканье зрителей. Кейтлин не поняла, заметил он ее или нет, но на всякий случай старалась не смотреть ему в глаза.
В колодец бросили веревку, но Юэн не двигался с места.
— Спускайся сам, или тебе помогут! — крикнул распорядитель. — Выбирай, душегуб!
Юэн взялся за веревку и спустился в забрызганный кровью колодец.
— Ну а вершителем правосудия сегодня выступит любимец публики… — Распорядитель сделал паузу, разогревая нетерпение зрителей. — Сержант…
Но договорить он не успел. Кейтлин выхватила взглядом из толпы знакомое лицо: Питер махнул рукой, и в воздухе, под самой лампой, мелькнула пузатая шумовая граната. Девушка упала на пол, зажав уши и открыв рот, как учил ее Мейзерс. Краем глаза она успела заметить, что Юэн удивленно посмотрел на нее — и тоже упал ничком.
Граната взорвалась над толпой, и в тесном помещении с бетонными стенами удар оказался сильнее обычного. Многие зрители, оглушенные взрывом, попадали, где стояли, и даже у Кейтлин, успевшей приготовиться, чуть не лопнули уши. Борясь с головокружением, она встала, держась за ограждение, и доковыляла до веревки, один конец которой по-прежнему свисал в колодец. Внизу Юэн неуверенно поднялся на ноги, держась за голову. Кейтлин очень надеялась, что, лежа на три метра ниже остальных, он не был сильно контужен.
— Скорей! — прокричала она, перекрикивая звон в ушах.
Один из солдат заметил ее и попытался встать. Кровь текла у него из ушей и капала на китель. Кейтлин ударила его по голове дубинкой, он упал и больше не поднимался.
Юэн ухватился за веревку и с трудом полез наверх. Руки не слушались почтальона, и он почти ничего не слышал. Как только мужчина взобрался наверх, Кейтлин перехватила его за шиворот и выволокла из колодца.
— Спасибо, — сказал он, не слыша собственного голоса.
Из дыма к ним выплыл второй конвоир. Не говоря ни слова, он поднял ствол и выстрелил.
Пуля прошла в дюйме от лица Юэна. А потом почтальон всадил нож, пронесенный в камеру Кейтлин,
В коридорах не было ни души: те, кто не пошли на арену, решили провести этот вечер подальше от нее. Держась за стены и друг за друга, Юэн и Кейтлин, как могли быстро, ковыляли вперед. Завернув за угол, они чуть не влетели в двух патрульных. Паника комком подступила к горлу девушки, и Юэн онемевшими пальцами снова потянулся за пазуху, где припрятал нож.
Солдаты засмеялись, и оглушенной Кейтлин показалось, будто их смех доносится из глубокой бочки.
— Надеюсь, вы нам хотя бы бухла оставили? — сказал один, а второй лениво махнул Юэну рукой:
— Не парься с документами, только не облюй нас.
Солдаты заржали и исчезли за поворотом.
В условленном месте Питера видно не было, и Кейтлин успела не на шутку испугаться. В пустых коридорах слышимость была хорошей, а их путешествие пока что получалось далеко не бесшумным. Однако через мгновение раб вышел из укрытия с пистолетом в руке. Узнав их, он засунул оружие за пояс.
— Ты — Юэн? — спросил он.
Они пожали друг другу руки.
— Это твое, — сказал Питер, протягивая серебряный амулет.
— Спасибо! — прокричал Юэн.
Питер вздрогнул и прижал палец ко рту.
— Не ори, — сказал он. — Нам нужно перейти на линию Пикадилли. Если кто попадется по пути, говорить буду я, а ты постарайся никого не убить.
Юэн не понял, к чему была эта просьба, но послушно последовал за проводником по закопченным коридорам, ведущим к спящей станции.
Он все никак не мог поверить, что его дети свободны и на пути к спасению, а смерть Джулии висела на душе тяжелым грузом. Не заслужила она такой смерти среди чужих людей…
Питер остановился.
— Впереди станция. Нам надо пойти по путям на север. Я скажу, что ты хотел испытать свои силы на арене, но проиграл отборочный бой и возвращаешься домой.
Юэн не спорил: он вдруг почувствовал, что и впрямь проиграл свой бой.
— Ты — его любовница, — продолжал раб. — Борцы часто таскают с собой молоденьких девушек. Главное, не встревайте, говорить буду я.
Они шагнули на станцию. У платформы стоял состав из пяти вагонов и двух ручных дрезин. Рабов вблизи не наблюдалось, и вокруг сновали солдаты: разбившись на несколько групп, они загружали три вагона в середине состава ящиками с оранжевыми наклейками «ВЗРЫВООПАСНО». Рядом ложились ящики поменьше, с патронами. На другом конце станции какая-то женщина говорила с дозорными.
— Это Элис, — сказал Питер. — У нее нет косынки. Нет косынки!
Юэн и Кейтлин разом повернули головы, но Питер шагнул вперед, нарочно загородив им обзор.
— Не дурите! Не показывайте, что вы их знаете, — прошипел он и добавил громким голосом: — Так, ребята! Может, и не придется идти дальше пешком.
— Элис? — шепотом спросил Юэн.
— Она должна была отвести твоих детей на другую станцию, — объяснила Кейтлин. — Если все прошло удачно, она должна была быть в косынке…
Юэн побледнел от внезапного приступа дурноты, и ноги его задрожали.