Бро
Шрифт:
Да, вуз... Выучился, зачем-то, на журфаке, хотя мог устроиться дамским мастером. А что? Вон, некоторые рыцари ножниц и расчески даже в селебы вышли. Накачали губы в куриную гузку: «Звезда в шоке!»
Тихонечко залязгал ключ в замке, и входная отворилась.
— Ой, ты дома? — донесся оживленный голос Аленки. — А я думала, приду пораньше, приготовлю что-нибудь…
— А ты где это пропадала? — суровым тоном осведомился я, опершись на швабру.
— Ревнуешь? — мурлыкнула девушка, проходя в зал. — О, как чисто!
— Ты мне тут зубки не
Алена рассмеялась, и от души поцеловала меня.
— В командировке я была, в Липецке. Я разве не говорила?
— Не-а, — я с удовольствием обнял девушку. Так сочетать красоту и невинность, как она, умели только в этом времени. — Алён… — мои пальцы тронули пряди волос, не знавших ни перекиси, ни красок. — Что у тебя за прическа?
— Ну, здрасте! — воскликнула подруга, распуская уродливый моток волос. — «Бабетта»!
Я молчал, перебирая девичьи волосы, прямые и длинные. И лицо у Аленки — вытянутый овал…
— «Бабетта» — отстой! — в ответ на мое авторитетное заявление девичьи бровки вскинулись изумленным «домиком». — Давай, я сделаю тебе по-настоящему модную прическу? До такой еще и в Москве не дошли…
— Ты?!
— Я, — моя улыбка немного успокоила Алену. — Да не бойся, опыт есть. Я просто… м-м… стеснялся тебе рассказывать о хобби. Ну, одни любят рыбалку или носки вязать, а мне нравится делать красивые стрижки…
— А…
Я чмокнул девушку в губы, снимая вопрос.
— У тебя замечательные волосы, всё выйдет и-де-аль-но! — зажурчал я, и велел: — Ступай, помой голову.
— Слушаюсь, — вздохнула Алена.
Видимо, властное превосходство в моем голосе звучало достаточно уверенно — Алена вскоре заняла стул, оглаживая мокрые «сосульки», а я не пожалел простыни, укутав милую клиентку.
— Ты, главное, никому не рассказывай про мои таланты, — болтал я, собирая инструмент, — а то набегут желающие…
— А зеркало? — жалобно воззвала девушка.
— Я вместо него, — издал я ворчание, и щелкнул ножницами. Благо, нашлись острейшие…
— Хоть как называется твоя модная прическа? — забурчала Алена.
— Сэссун.
— Сосун?
— Не хихикай тут! Расхихикалась… «Сэ», а не «со». Сэс-сун.
«Так… Сосредоточиться… Отрешиться от земного…»
Прическу, изобретенную Видалом Сэссуном, далеко не всякий парикмахер осилит. Здесь же не просто пряди срезаешь под углом, а кропотливо и точно, буквально миллиметр за миллиметром, формируешь эффект подкручивания внутрь. Стрижка очень проста в уходе — помыла, причесала, и пленяй! Но попробуй, создай сей куафёрский шедевр!
Я основательно прочесал Аленкины волосы, от макушки во все стороны. Разделил шевелюру на две равные части, а те локоны, что не использовались, подколол зажимами. Выбрал центральную прядь, обрезал без оттяжки… Все срезы попрядно, слой за слоем… Окантовочка… Готово!
С удовольствием потянувшись, я удивился — за окнами стемнело.
— Всё, Аленка! — жестом фокусника я снял простыню.
— Ну, ну… — недоверчиво затянула девушка.
Зажмурив
Девушка стояла долго, приоткрыв губки в изумленном молчании.
— Это я? — пролепетала она.
— Ага! — с величайшим удовольствием подтвердил я.
— Ма-арик… Это же… Это же просто чудо какое-то… Марик!
Радостно взвизгнув, Алена ворвалась в зал и набросилась на меня, пища и целуя.
— Пошли скорей! — внезапно потребовала она.
— Куда? — улыбнулся я, догадываясь.
— Туда! — девушка махнула рукой в сторону спальни.
— Зачем?
— Ну, я же должна сказать тебе спасибо! — воскликнула Алена, обворожительно лучась. — Большущее-пребольшущее!
Алена схватила меня за руку, и увела.
Четверг, 14 апреля 2023 года. День
Москва, Ленинградский проспект
Встретиться с Большаковым он договорился на три, а «Шоколадница» вполне подходила для рандеву. Тихо, тепло, приватно…
Марлен занял столик у окна, а вскоре за огромным витринным стеклом замаячил автор — высокий, сухощавый мужчина моложавого обличья.
Осокин поднялся, встречая, и Большаков, улыбнувшись уголком рта, протянул руку:
— Валерий. Этого достаточно.
— Очень приятно. Ма… К-хм! Игнат. Закажете?
— Да можно… С чаем чего-нибудь.
Улыбчивая официантка подала Валерию пузатенький чайничек и ром-бабу, а перед Марленом выставила тирамису под кофе.
— Начнем? — нервно усмехнулся пришелец из прошлого.
— Пытайте!
Хлебнув капучино для храбрости, Осокин заговорил, тщательно подбирая слова:
— Как я посмотрю, вы делаете упор на перемещения во времени? На попаданцев?
— Люблю эту тему, — кивнул Большаков, кусая и прихлебывая. — Космос мне тоже нравится, но… Слишком много американщины. Сплошь и рядом герои-одиночки, «в крови и сперме по колено». Звездные войны, императоры всякие… Да ну их. Нашел для себя недавно отдушину — старую советскую фантастику, но достать ее — проблема. Приходится писать самому!
Марлену не терпелось перейти к сути дела, но у интервью свой формат. Посматривая на жующего визави, он задал ожидаемый вопрос:
— Слыхал, что многие причисляют фантастику к бросовой литературе, к тупому развлекалову…
— А вся литература — развлекательная! — улыбнулся писатель. — Просто люди — разные. Одних развлекает манга, а других — Достоевский. Знаете… Всякая удобоваримая книга замешана на человеческой психологии. Просто так называемый реализм исследует человека в обычных ситуациях. Ну, там, человек на войне… Человек в любви… Понимаете? А фантастика оперирует положениями необычайными! Человек в контакте с инопланетянами… Или человек, попавший в прошлое.