Бро
Шрифт:
— Это что еще за фокусы? — прошипела она рассерженной кошкой. — Ты кто такой, вообще? И где Марлен?
Тут Осокин, по меткому выражению потомков, завис.
— Т-ты… — вытолкнул он, запинаясь. — Ты — Алена?!
— Нет, царица Саввская! — зло обронила девушка. — А кто ж еще? Где Марлен, я спрашиваю?
— Я, я Марлен! — затараторил мужчина, стремясь перехватить инициативу. — Просто в чужом теле, бывает так, ага… Его звать Игнат Вагин, а девушку, в которой… Ну-у… Ну, ты в которой! Она — Марина Грушина. Зато мы с тобой… —
Плоский экран расцвел яркими красками, и Алена охнула.
— Видишь? — возликовал Осокин. — А вот компьютер! Это такая микроЭВМ. Или вот… Телефон!
Комп проиграл мелодию «винды», расплываясь привычным фоном по дисплею.
— Сейчас я вызову робота… Алиса!
— Слушаю, — отозвался комп. — Есть вопросы?
— Спрашивай! — зашипел Марлен.
— Что? — вытаращилась Алена Зимина.
— Что хочешь!
— Алиса… а какой сейчас год?
— Сегодня в Москве четвертое мая две тысячи двадцать второго года, — вежливо отозвался робот.
— Ничего себе… — Алена не выглядела потрясенной, наоборот, она успокоилась. — Это точно ты, Марлен?
— Уж больно ты холодна, Аленка, — отважился Осокин на колкость. — Марлен… Почему не Марик?
Вместо ответа девушка нагнула голову, оглядела ноги, помяла груди, даже извернулась, чтобы увидеть попу.
— Красивая… — заценила она, и прищурилась. — И сколько раз ты с нею спал?
— А сколько раз ты спала с Игнатом? — дерзко парировал Марлен.
— Я?! — изумилась Алена, и нахмурила бровки. — Посто-ой… Значит, пока ты здесь, он — там, у нас?
— Ну, да! — немного раздраженно сказал Осокин. — Только не думай, что я в восторге от этих дурацких рокировок! Тут всё от Игната зависит… Правда, он и сам не может ничего толком контролировать. Думаешь, мне приятно было валяться тут с этой красоткой?
— Думаю, да, — язвительно ухмыльнулась Зимина.
— Физически — да! — признался Марлен. — А морально? Лежишь, и думаешь, что он там, с тобой…
— Ну, это же не измена, — хихикнула Алена. — Меня тискали твои руки, и кое-что еще… м-м… тоже было твоим.
— Да ну тебя, — пробурчал Марлен. Посопев, он все-таки сказал: — Хотя… Знаешь, как бы там не выходило, а я рад, что со мной случилось… всё это. Я видел будущее! Оно совсем не такое, как мы мечтали, но… Завтра, если нас не унесет раньше, я покажу тебе Москву XXI века!
— А вдруг унесет? — забеспокоилась девушка. — Нет уж, давай сейчас!
— Сейчас? — Осокин потер щеку. — Ну-у, можно и сейчас, десяти еще нету…
Алена с размаху обняла его, ловя губами торопливый поцелуй, и оба повалились на пухлый, упругий матрас.
— «Аскона», — зазывно обронил телевизор. — «Спите, чтобы жить».
Тот
Москва, Манежная площадь
Марлен испытал легкое беспокойство — не надо было заводить Алену в «Охотный ряд». Девушка, подобно лунатичке, бродила по всем уровням подземного комплекса, и насмотреться не могла.
Она замирала у каждого бутика, теряясь перед завалами одежд, обувок и прочего ширпотреба.
— Я, как тот астронавт… — пробормотала девушка зачарованно. — Помнишь, у Лема? «Возвращение со звезд»! Тот тоже, бедный, бродил, бродил, мало что понимая, блуждал по бесконечному Стратотерминалу… А я — тут…
— Может, поедим? — неуверенно предложил Осокин. — Там, дальше, целая куча всяких кафешек. Давай?
— Давай! — обрадовалась Алена. — А как тут едят?
— Вилками! — прыснул Марлен. — Из тарелочек. До прума и бонса пока еще не докатились. Вон! Рекомендую! Кей-Эф-Си.
— Как-как? — поразилась девушка. — Так это же американское… Ну, вроде «Макдональдса»!
— А «Макдональдс» рядышком! — расплылся Осокин. — Называется по-русски: «Вкусно — и точка».
— Не, лучше этот… Кей… Как там дальше?
— Кей-Эф-Си!
Марлен заказал стрипсы, два пакетика с картошкой-фри, пару пирожков с вишней и чай.
— Сейчас нас позовут, — небрежно сообщил он, приседая за столик Алены, и выложил плашку пейджера. — Тут всё свежее и горячее…
— Не люблю суеты, — вымолвила Зимина, вертя головой. — Но мне здесь нравится!
Осокин покачал головой.
— Тут не всё так красиво, Аленка, — негромко сказал он. — Советского Союза давно нет. Вокруг — Российская Федерация, а с февраля идет война с Украиной.
— К-как с Украиной? — ошалела девушка.
— А вот так, — хладнокровно ответил Марлен. — Власть в Киеве захватили фашисты. Они обстреливают Донбасс, а наши их бьют…
— Все-таки, наши, — взбодрилась Алена.
— Наши.
Пейджер замигал, запиликал, и Осокин подхватился.
— Сейчас принесу!
— Давай…
Зимина впала в задумчивость, и Марлен, поглядывая на нее, кивнул своим мыслям. Девчонка она, что надо. Настоящая, своя. Такая не разменяется на тряпки «от кутюр».
«Надо колечко купить, когда вернемся, — подумал он, лавируя с подносом между столиков. — Обручальное!»
Глава 7
Глава 7.
Пятница, 5 мая 1967 года. День
Москва, Измайловский парк
Парку еще далеко было до летнего буйства, однако деревья зеленели вовсю — тем неповторимым весенним цветом, что свойственен лишь молодой, едва распустившейся листве.