Бродяги

Кузьмина Ольга Владимировна

— Это что, шутка? — в голосе Кедара отчетливо прозвучала угроза. — Зачем он притащил ко мне эту дохлятину?

— Гос-сподин… — секретарь дрожащим пальцем указал на поднос. Птица еле слышно пискнула и рассыпалась на зеленые листья.

Кедар отдернул стило. Наклонился и втянул ноздрями воздух над листьями.

— Вот как… Бор, вернись! Мой приказ отменяется. — Он сел за стол, быстро написал несколько строчек на листе бумаги, сложил, запечатал и протянул секретарю. — Доставить командору. Быстро!

Секретарь метнулся за дверь.

Кедар посмотрел на Бора ничего не выражающим взглядом.

— Эти ваши туннели можно открыть прямо из дома? Да или нет?

— Да. — Бор сразу догадался, к чему приведет его ответ. Но что толку? Он не может промолчать.

— Ты способен этому воспрепятствовать? Да или нет?

— Да.

— Отлично! — Кедар откинулся на спинку кресла. — Пойдешь со стражей. Окажешь им любую помощь, какая потребуется. В первую очередь, сделаешь так, чтобы Лейн и все, кто с ним, не смогли уйти из дома по туннелю. Это приказ. Лейна и того, кто смастерил вот это, — он указал на кучку листьев, — я хочу получить живыми и, по возможности, невредимыми. В клетке. С Диллой — как получится. За её смерть я не взыщу. В доме ничего не трогать, я сам его потом осмотрю.

Бор склонил голову, лихорадочно соображая, как предупредить Лейна.

— Я могу идти, мой господин?

— Нет, подождешь здесь. Я уже вызвал командора. И ещё, — Кедар наставил на гоблина костлявый палец, — ни сейчас, ни по дороге, ты никоим образом не попытаешься без моего ведома или ведома командора связаться ни с кем из тех, кто сейчас находится в Сердце-на-Двоих. Это приказ.

Бор всем своим видом изобразил возмущение.

— Я и не собирался, мой господин!

Теперь оставалась одна надежда, и снова на Диллу. К счастью, Кедару не известно, какие у банши чуткие уши. Люди не умеют передвигаться бесшумно, особенно в доспехах. Она услышит их еще на подходе. Лейн успеет открыть туннель. Должен успеть!

***

— Как думаешь, сколько ему лет? — Дилла с улыбкой наблюдала, как Диви откусывает сразу от двух пирогов, по уши вымазавшись в варенье.

Лейн пожал плечами.

— Понятия не имею. Ведет он себя, как ребенок, но это ещё ничего не доказывает. Многие мелкие фэйри до конца жизни так себя ведут. Ясно одно: его, скажем так, усовершенствовали до войны.

— Рыжик… ой, то есть, Диви, — Дилла протянула ему третий пирог, — а ты знаешь, сколько тебе лет?

Диви непонимающе похлопал короткими ресницами.

— Лет?

Лейн махнул рукой.

— У него память, как у стрекозы. Бесполезно спрашивать.

— Он просто не хочет вспоминать. Я тоже, знаешь ли, не часто вспоминаю, как сломала крылья.

Диви перестал жевать и заинтересованно уставился на Диллу.

— У тебя были крылья? Как у Живи?

— У кого? — переспросила Дилла.

— Его из черного кота сделали, — пояснил Диви. — И золотого варанчика из пустыни. А потом крылья пришили.

— Живоглот! — Лейн

потер ладони. — Так, кое-что проясняется. Что ты ещё помнишь про Живи?

— Мы спали вместе… — Диви наморщил лоб. — Не в лесу. На одеяле. Он тоже молоко любил. Даже царапался, если ему мало доставалось. Но мы не обижались. А потом Живи её укусил, и его отдали.

Лейн и Дилла спросили одновременно:

— Кому отдали?

— Кого расцарапал?

— Он нам палатку сделал… — Диви запихал в рот половину пирога, с усилием проглотил и икнул. — И Живи забрал, чтобы с него шкуру не содрали. Она сильно злилась.

Он снова икнул.

— Бор! — удовлетворенно кивнул Лейн. — Что и требовалось доказать. Да перестань ты икать! — Он налил Диви воды в кружку. — Выпей мелкими глотками.

— Меня больше интересует, кто это "она"? — Дилла побарабанила когтями по столу. — Принцесса-ведьма?

— Возможно. Надо будет сводить его к той сгоревшей деревне. И к Дереву.

— Крылья! — Диви требовательно подергал Диллу за палец. Икать он перестал.

— А? — Она прислушалась к себе, пытаясь уловить хотя бы намёк на зуд в плечах. — Да, как у Живоглота, только побольше.

— А почему они сломались?

— Я в шторм попала. Знаешь, что такое шторм? Такой очень-очень сильный ветер, деревья с корнем вырывает.

Диви слез с табуретки, обошел Диллу и положил узкие ладошки ей на лопатки. Щекотно пошевелил пальцами.

— Должны быть, а нету, — огорченно пробормотал он. — Ле-е-ейни, скажи Дилле, что крылья отрастут. Как мне сказал про язык.

Лейн посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом.

— Да он уже… — неловко пробормотала Дилла.

— Хорошо, я скажу. — Лейн подошел к Диви и положил свои ладони поверх его. — Дилла, — с печальной торжественностью произнёс он, — твои крылья отрастут, как язык у Диви.

Он убрал руки. Диви довольно кивнул и вернулся на своё место. Просительно посмотрел на Диллу.

— Лопнешь ведь. — Она отдала ему последний пирог.

Диви ткнулся носом в душистую корочку, прикрыл от наслаждения глаза и заурчал на кошачий манер. Лейн отошел к очагу, заложил руки за спину и молча покачивался с носков на пятку. Только что блестевшие волосы неряшливо обвисли, хотя усталым он не выглядел.

"Неладно что-то в нашем королевстве, — тревожно подумала Дилла. И тут у неё зачесалось под лопатками. — Великий Хаос! Неужели?!"

— Лейн, — осторожно сказала она, — По-моему, у вас получилось.

Лейн колюче глянул на неё, потом на Диви.

— Это у него получилось, — прошептал он и выбежал из кухни.

Дилла догнала его у лестницы, ухватила за плечо.

— Лейни, подожди! В чём проблема? Ты сам сказал, что у Диви много сил. Это же замечательно, что он делится с тобой!

Лейн дёрнулся высвободиться, но она не отпустила.

— Я так долго старался и всё без толку, а он просто коснулся тебя!.. — Лейн закусил губу.