Брокер
Шрифт:
Вопросы накапливались, ответы ускользали.
Потягивая двойной мокко и поглядывая на закрытую дверь своего кабинета, он снова задавал себе трудный вопрос: каким образом разыскать швейцарского банкира, не пользуясь телефоном, факсом, обычной или электронной почтой?
Он найдет способ. Нужно только время.
Эфраим прочитал статью в «Нью-Йорк таймс» в вагоне поезда по пути из Флоренции в Болонью. Его предупредили по телефону из Тель-Авива, и он тут же нашел статью в Интернете. Амос сидел на несколько мест сзади и тоже читал статью, глядя на экран ноутбука.
Рафи и Шаул должны были прибыть
Первоначальный план состоял в том, чтобы схватить Бэкмана в темноте арочной галереи на улице Фондацца или на соседней улице, предпочтительно ранним утром или с наступлением темноты. Они впрыснут ему снотворное, усадят в фургон, перевезут на конспиративную квартиру и подождут, когда перестанет действовать снотворное. Потом допросят его, убьют ядом, отвезут тело на озеро Гарда, что в двух часах езды к северу, и спустят под воду на корм рыбам.
План пока еще представлял собой лишь грубую схему, в нем было полно подводных камней, но важно, что им дан зеленый свет. Точка возврата пройдена. Теперь, когда Бэкман снова привлек к себе внимание, действовать надо было стремительно.
Спешка подогревалась тем фактом, что у МОССАДа имелись все основания полагать, что Сэмми Тин либо уже в Болонье, либо где-то поблизости.
Ближайший к ее дому ресторан, приятная старая траттория, назывался «Нино». Франческа многие годы хорошо знала это место, как и двух сыновей старого Нино. Она предупредила их о затруднительном положении, в котором оказалась, и оба брата ждали ее у входа и практически внесли в ресторан. Они взяли у нее сумку, палку, пальто и проводили до ее любимого столика, который передвинули поближе к камину. Ей подали кофе и воду и были готовы выполнить любое ее желание. Наступила вторая половина дня, час ленча прошел. Поэтому Франческа и ее ученик пользовались повышенным вниманием владельцев ресторана.
Когда через пять минут появился Марко, братья встретили его, как члена семьи.
– La professoressa la sta aspettando, – сказал один из них. – Учительница ждет.
Неудачное падение у церкви Святого Луки и растяжение лодыжки буквально преобразили ее. Исчезло холодное безразличие. Исчезло печальное выражение лица – по крайней мере в эту минуту. Увидев его, она улыбнулась, даже потянулась к нему, взяла за руку, привлекла к себе, чтобы обменяться символическими поцелуями в щеку, – этот обычай Марко наблюдал уже в течение двух месяцев, но не имел случая попрактиковать. Все-таки это было его первое знакомство с женщиной в Италии. Движением руки она пригласила его сесть за столик прямо напротив нее. Братья суетились вокруг, взяли у него пальто, спросили, хочет ли он кофе, и вообще их очень интересовало, что собой представляет и как звучит для уха урок итальянского.
– Как ваша нога? – спросил Марко, опрометчиво заговорив по-английски. Она поднесла палец к губам, покачала головой.
– Non inglese, Marco. Solamente Italiano.
– Боюсь, как огня, – нахмурился он.
У нее распухла нога. Она держит ее во льду, читая или смотря телевизор, и опухоль постепенно спадает. До ресторана она дошла медленным шагом, но ведь ей очень важно двигаться. По настоянию матери она ходит с палкой. Это очень помогает, хотя она
Принесли еще кофе и воду, и когда братья Нино убедились, что все в порядке и их старая знакомая Франческа и ее канадский ученик ни в чем не нуждаются, они неохотно удалились в первую комнату ресторана.
– Как поживает ваша матушка? – спросил он по-итальянски.
– Хорошо, хотя очень устала. Она уже целый месяц сидит с Джованни, а это совсем не легко.
Итак, подумал Марко, Джованни больше не является запретной темой.
– Как он себя чувствует?
– Неоперабельный рак мозга, – сказала она, и он понял ее далеко не с первой попытки.
Он болен уже целый год, и конец, увы, близок. Он без сознания. Очень печальная картина.
– Кто он по профессии, чем занимался?
– Он многие годы преподавал историю Средневековья в университете.
Там они и встретились – она была студенткой, а он ее профессором. Он был тогда женат на женщине, жизнь с которой у него не сложилась. У него двое сыновей от первого брака. Франческа и профессор полюбили друг друга, и у них начался роман, который длился почти десять лет, пока он не решился развестись с женой и жениться на Франческе.
– Дети?
– Нет, – сказала она печально. У Джованни уже было двое детей, и он не хотел. Она очень об этом сожалеет. Очень.
Ясно, что ее брак сложился не слишком счастливо. «Что она скажет о моих», – подумалось Марко. Ждать пришлось недолго.
– Расскажите мне о себе, – попросила она. – Говорите медленно, я хочу добиться правильного произношения.
– Я обычный канадский бизнесмен, – начал Марко по-итальянски.
– Да бросьте. Как ваше настоящее имя?
– Нет.
– Что это значит?
– Пока пусть будет Марко. За моей спиной, Франческа, длинная история, и пока я не могу ее рассказать.
– Ладно. У вас есть дети?
О да. Он долго рассказывал о трех своих детях – их имена, возраст, род занятий, место жительства, их жены и дети. Кое-что он выдумывал по ходу рассказа, и ему удалось сотворить чудо, представив свои семейные дела как относительно нормальные. Франческа слушала внимательно, вмешиваясь только, чтобы исправить произношение или ошибку в спряжении глагола. Один из братьев Нино принес шоколад и задержался у стола, чтобы сказать, расплывшись в широкой улыбке:
– Parla molto bene, signore. – Вы очень хорошо говорите, синьор.
Через час она начала волноваться, и Марко понял, что ей не по себе. Наконец он уговорил ее, что пора уходить, и с радостью проводил ее по улице Минцони. Правой рукой она взяла его под локоть, левой помогала себе палкой. Они старались идти как можно медленнее. Ей явно не хотелось возвращаться домой и дежурить у смертного одра. Он был готов идти как угодно долго, чувствовать прикосновение ее руки, человека, который нуждается в его помощи.
У ее двери они расцеловались на прощание и договорились встретиться завтра у Нино в то же время за тем же столиком.
Джейси Хаббард провел в Вашингтоне почти двадцать пять лет, четверть века путаясь в высшей лиге длиннющей череды доступных женщин. Последней из них была Мэй Сун, красотка ростом метр восемьдесят, идеального сложения, с черной бездной глаз и хриплым голосом, который с легкостью выманил Джейси из бара и усадил на заднее сиденье машины. По истечении часа грубого секса она доставила его к Сэмми Тину, который его прикончил и бросил на могиле брата.