Шрифт:
Бюрократическо-детективный роман в 24 томах
Том 2
При публикации текста сохранены авторские орфография и пунктуация
XI. Куда делись деньги?
– Вы сказали: Грэггерс? – уточнил чрезвычайно серьёзный джентльмен в костюме
– Майор Грэггерс, начальник полиции Гленвича и Бриндвича, – повторил один из двух чрезвычайно решительных джентльменов с большими саквояжами в руках, стоявших в коридоре по эту сторону окошка.
– Собственно, а какое отношение вы имеете к майору Грэггерсу? – насторожился Кэмден, – Вы тоже служите в полиции Гленвича и Бриндвича?
– Мы – следователи Центральной полиции. Наши фамилии – соответственно Доддс и Маклуски, – не стал темнить стоявший в коридоре джентльмен.
– Совершенно верно: Соответственно Маклуски и Доддс! – подтвердил второй из джентльменов с саквояжем, – Вот наши служебные удостоверения!
Доддс и Маклуски протянули в окошко документы, удостоверяющие их личность. Внимательно изучив их, Кэмден в задумчивости изрёк:
– Но тогда я не понимаю, с какой стати вашу Центральную полицию интересует задолженность майора Грэггерса перед нашей фирмой по секретным документам…
– Сейчас поймёте! – пообещал Доддс, засовывая служебное удостоверение обратно за пазуху и доставая оттуда взамен листок бумаги стандартного размера, сложенный вчетверо, – На днях мы получили от вас одну филькину грамоту… (Перед вами – её факсимиле.] В этой грамоте фирма «Анаконда» требует от Центральной полиции вернуть ей взятые у неё майором Грэггерсом пятнадцать секретных листов серии «А», угрожая в противном случае какими-то неприятностями со стороны Министерства. Мы хотим получить ваш комментарий по этому поводу!
Кэмден взял из рук Доддса факсимиле угрожающего послания, развернул его и внимательно изучил от начала до конца. Затем он заглянул в огромный гроссбух на своём столе и озадаченно поскрёб себе в затылке.
– Похоже, произошла досадная ошибка, – в задумчивости высказался он, – По нашим данным, за майором Грэггерсом не значится никаких задолженностей по секретным документам.
– Но позвольте: В вашем послании утверждается совершенно противоположное! – обратил внимание Маклуски.
– Ах, вот оно что! – сообразил наконец Кэмден, ещё раз заглянув в свой гроссбух, – Наше письмо датировано двадцатым июля; не так ли? На тот момент оно ещё было актуально, поскольку тогда за Грэггерсом действительно числилась недостача в пятнадцать листов серии «А». Но двадцать третьего числа эта недостача была устранена, и теперь за Грэггерсом опять никаких задолженностей нет… Так что можете выкинуть это дело из головы! – он разорвал факсимиле угрожающего послания и выкинул обрывки в мусорную корзину.
– Двадцать третьего числа? – произнёс в недоумении Доддс, – В субботу? Тогда позвольте вас спросить…
– По посторонним вопросам мы справок не даём, – объявил Кэмден, поспешно закрывая своё окошко, – Сожалею, но в нашей фирме наступило время обеденного перерыва, – донёсся его голос с той стороны закрытого окошка, – Всего вам хорошего!
Прославленные детективы молча вышли из коридора на улицу, на ходу напряжённо размышляя над различными тонкостями текущей ситуации. Отойдя чуть в сторону, они поставили на землю
– Не рановато ли этот тип навострился на обед? – подумал вслух Доддс пару минут спустя, когда плановый перекур был уже в самом разгаре, – По моим ощущениям, на дворе сейчас – от силы начало двенадцатого.
– Возможно, рабочий день у «Анаконды» начинается в семь утра, – высказал предположение Маклуски, – В этом случае её сотрудники и вправду могут зверски проголодаться к одиннадцати часам.
– Как бы то ни было, мы выполнили задание, полученное от шефа, – подвёл оптимистический итог Доддс, – За Грэггерсом отныне нет никаких задолженностей, и мы имеем полное право поставить это себе в заслугу. Если бы мы не приехали в Мэлфакс и не обратились в «Анаконду», никто бы и не узнал, что искомые пятнадцать листов уже возвращены на положенное место… Правда, я не совсем понимаю, кто бы мог это сделать в субботу, двадцать третьего числа…
– Наверно, нам стоит поскорее позвонить шефу и доложить о наших успехах? – вернул коллегу к текущей повестке дня Маклуски, – Как мне помнится, мы пообещали выйти с ним на связь сегодня, в понедельник, двадцать пятого июля.
– Нам ни к чему выпрыгивать из штанов от усердия, – ёмко и образно выразился Доддс, – Понедельник закончится ещё нескоро, а до его завершения мы ещё успеем проделать немало полезных дел – например, съездить в Болтли и проведать ситуацию у Ширлинга.
– Я и сам собирался предложить вам примерно то же самое! – охотно поддержал его Маклуски.
В начале второй половины того же рабочего дня два скорых на подъём прославленных детектива уже сидели в кабинете у Ширлинга, начальника полиции города Болтли. Хозяин кабинета, как обычно, был бодр, энергичен и переполнен оптимизмом по самую завязку.
– Начнём с самого простого: Ширлинг, чем вы тут занимались во время нашего отсутствия? – первым делом поинтересовался Доддс.
– Да так сразу и не припомнишь… – задумался начальник местной полиции.
– Мы расстались с вами в позапрошлую субботу, шестнадцатого июля, – напомнил Маклуски, – И вы тогда как раз собирались нагрянуть с облавой в туристический лагерь «Дружба»…
– Ну да, конечно! – оживился Ширлинг, – Облава прошла успешно. Задержанных оказалось немало – штук пятнадцать, если не двадцать. Основную работу я поручил своему младшему составу. Мои ребята прошерстили эту «Дружбу» вдоль и поперёк, а самых подозрительных обитателей по всем правилам задержали… Разумеется, под наши подозрения попали в основном те, кто не имел при себе никаких документов, удостоверяющих их личности. Подобные лица по нашим законам считаются бомжами… Всех этих гавриков мои ребята организованно свезли в расположенный неподалёку лагерь «Железный занавес».
– Лагерь туристический? – уточнил Доддс.
– Лагерь трудовой, – внёс необходимую ясность Ширлинг, – Между прочим, обвинять нас в самоуправстве нет ни малейших оснований: Мы лишь добросовестно исполнили приказ об усилении борьбы с бродяжничеством и попрошайничеством, недавно подписанный майором Грэггерсом. Согласно этому приказу, все лица, не могущие доказать свою личность, доставляются в этот «Занавес» и занимаются там исправительными работами сроком на месяц или два, в зависимости от тяжести совершённых ими правонарушений… В общем, после нашего субботнего рейда арестантский контингент «Занавеса» вырос сразу на пятнадцать (или даже двадцать) рабочих единиц.