Брон
Шрифт:
– Возможно, тебе стоит лечь в кровать и поспать. Я слышал выражение, что утро вечера мудренее.
– Ещё рано.
– Она похлопала по ближайшему к ней стулу.
– Иди сюда. Я не кусаюсь.
– Ты разве не боишься, что кусаюсь я?
– Он не удержался, и приоткрыл рот, демонстрируя клыки. Брон не мог понять, почему она его не боится, в отличие от всех остальных человеческих женщин.
– Неа.
– Она снова похлопала по стулу.
– Подойди ближе.
– Бекка прищурилась.
– Ты выглядишь немного размыто.
–
– Я пью редко, но когда я делаю это, обалденный мальчик, то делаю как следует.
Он никогда прежде не слышал подобную фразу, и приблизился к Бекке с опаской. Это была плохая идея, ему стоило пойти в свою комнату, но беспокойство за неё вынуждало остаться здесь. Нужно, чтобы кто-то за ней присмотрел.
Её пары больше не было рядом, чтобы приглядеть за ней, и отец с ней не живёт. Значит, придётся ему проследить, чтобы с ней ничего не приключилось, пока она так беззащитна.
Брон сел на стул, который, по его мнению, стоял слишком близко к ней, и понадеялся, что ее не стошнит, как тех женщин из фильмов.
– Я не понимаю, зачем ты намеренно делаешь это со своим телом.
– Ты имеешь в виду калории?
– Она глянула вниз.
– Я могла бы похудеть. На работе я провожу слишком много времени, сидя на заднице, но ведь мне больше не нужно на кого-либо производить впечатление.
– Калории?
– Ну, знаешь, у меня есть некоторый лишний вес.
Он внимательно осмотрел ее тело.
– Ты маленькая. Ты не можешь много весить.
– Я вешу сто шестьдесят фунтов.
– Бекка засмеялась, но затем прикрыла рот ладонью, хихикнула, и опустила руку.
– Я обычно лгу.
– Она наклонилась к нему ближе.
– Я говорю, что вешу на двадцать фунтов меньше, чем на самом деле.
– Зачем тебе это делать?
– Лгать?
– Она положила ладонь ему на грудь.
– Все женщины так делают. Мы лжём о нашем весе, возрасте и сексуальном опыте.
Брон снова не мог ничего понять, и старался не замечать манящее тепло ее ладони, которое ощущал через тонкий хлопок футболки.
– Зачем ты это делаешь?
– Хочешь знать о людях? Они лгут. Мы порой трусливые ублюдки и суки. Если мы открываем рты, значит жди какой-нибудь ерунды. В моем случае, я терпеть не могу признаваться, что спала всего с двумя мужчинами. Это звучит жалко. И я лгу про свой возраст, потому что подхожу к страшной цифре. Тридцать. Для женщины это плохо. Что касается веса, то мы носим одежду, скрывающую жировые складки.
– Жировые складки?
– Такие лишние маленькие неприглядные выпуклости.
Брон окинул взглядом ее тело, задержав взгляд на груди, и нахмурился, когда снова поднял глаза.
– В тебе нет ничего неприглядного.
Она потянулась к нему свободной рукой, и он позволил взять свою руку и подтянуть к её талии.
– Сожми.
Он осторожно сделал, как она сказала, и был поражен тем, насколько мягкой она ощущалась сквозь одежду, какой податливой
– Чувствуешь? Спасательный круг. У меня он есть.
Он разжал пальцы.
– Ты на ощупь замечательная.
– Но выглядит так себе.
– Она погладила его грудь.
– Ты такой милый. Надеюсь, парни из папиной команды тебя не испортят. Мужчины бывают по-настоящему лживыми придурками, но ты не такой.
– Я честный.
Бекка прищурилась и облизала губы - розовый язык скользнул по нижней губе, и она прижала ладонь к его сердцу.
– Оставайся таким.
– Мне не нравится обманывать.
– Как и мне.
– Она отодвинулась от него, убрала руку и, глубоко вдохнув, потянулась к бару.
– Но это необходимо.
– Я не понимаю. Тебе нужно хранить какую-то тайну?
Она схватила рюмку, выпила ее содержимое, и, скривившись, поставила рюмку на стойку.
– Больше не жжет, но на вкус как дерьмо.
Брон вдохнул, но учуял лишь мерзкий запах алкоголя, и ничего, что могло бы по вкусу напоминать экскременты.
– Не пей это.
– Это помогает.
– Она окинула взглядом бар.
– Иногда я хочу кое-что забыть, а когда мне больно, алкоголь помогает встряхнуться.
Брон забеспокоился.
– Тебе нужна медицинская помощь?
– Он наклонился ближе и снова вдохнул, пытаясь лучше изучить её аромат. Она пахла клубникой, овсянкой и стиральным порошком, но никакого следа болезни он не учуял.
Бекка с улыбкой посмотрела на него.
– Что ты делаешь?
– Ты не пахнешь как люди, которые принимают лекарства. Пот из их пор имеет химический запах. Ты болеешь?
– Нет. Просто у меня ужасный вкус по части мужчин, и отец сводит меня с ума. Думаю, что дедушка оставил мне этот дом, а иначе я никогда не стала бы разговаривать с папой. Мы не ладим.
– Трудный родитель?
Она отпустила стакан и повернулась лицом к Брону.
– Ты не представляешь насколько! Он выводит меня из себя.
– Бекка положила ладонь на его ногу возле колена, и он опустил глаза, чтобы увидеть выпуклость в своих джинсах.
– Он порой бывает таким хреном, контролирует и судит. Я должна быть идеальной, иначе он начинает читать нотации. Сам не такой, но требует этого от меня.
Брон поднял на неё глаза.
– Люди всегда трогают друг друга во время разговора?
Бекка глянула вниз, рассмеялась и потрепала его по ноге.
– Извини.
– Она убрала руку и всмотрелась в его лицо.
– Твои глаза просто поразительны. Я это уже говорила? Думаю, они безумно красивые. Ты видишь все цвета?
– Да. У меня прекрасное зрение.
– Папа считает, что ты - помесь пантеры или льва. У тебя есть хвост?
Такой вопрос шокировал Брона. Он приоткрыл рот, но так и не смог ничего сказать.
– Даже если есть, то ничего страшного. Я по-прежнему считала бы тебя горячим.