Бронтомех!
Шрифт:
— До чего же ограниченны люди, — заметил Кли. — Они не считают странным, если аморф становится человеком, но стоит ему принять образ Кли-о-По, как они начинают в изумлении тыкать пальцем.
Марк рассмеялся.
— Это не совсем справедливо, Кли. Удивляет, что аморф может напоминать известное лицо. Обычно они принимают образ неопределенного предмета любви. Некоего идеала. Для мужчины это, вероятно, лицо, сочетающее те качества, какими он когда-либо восхищался в женщине. Хотя, если он любит одну конкретную женщину, она и одна может составить его «ты». Тогда любой аморф, помещенный рядом с ним, примет образ этой женщины. Идеализированный, конечно. Лишенный мелких недостатков. А здешние аморфы нетипичны.
— У тебя был контакт с аморфами в Премьер-сити, Марк, — сказала Сюзанна. — Не пытайся убедить нас, что ты не выяснил, как выглядит твое «ты».
Он ответил со смехом:
— Ладно-ладно, если ты так хочешь знать, мое «ты», слава Богу, очень похоже на Джейн. Но не в точности. Отличий как раз достаточно для того, чтобы она начала задавать вопросы, если бы когда-нибудь увидела его.
Мы замолчали. Очевидно, мы еще не осознали всех последствий присутствия среди нас аморфов…
— А как Стренг? — спросил я, вспомнив о сиамской кошке.
— Пока отлично, — доложила Сюзанна.
Показательно, что телегазета не сообщала по аркадийскому каналу об успехах одиночного яхтсмена. Все новости мы узнавали на временной студии в пристройке «Клуба». Там Баркер командовал небольшой группой техников и обычно сдабривал сцену изрядной дозой драматизма перед трансляцией в телецентр Премьер-сити.
— Стренг прошел около тысячи километров на юго-запад, — сказала Сюзанна, — и до сих пор наводит порядок на катамаране, который, похоже, ведет себя хорошо.
Мы проследили за несколькими крытыми грузовиками, которые проскользнули по мосту и поднялись по склону в поселок.
— По крайней мере. Организация пока не перекрыла снабжение, — заметил я.
— Алтея Гант несколько раз звонила Морту Баркеру. По-моему, если этих аморфов не отдадут обратно, будут неприятности. Видимо, Сельскохозяйственная станция сейчас пуста. Всех отозвали в Премьер-сити до уборочной кампании. Осталось около дюжины, которых удерживают Потомки. Гант требует их возвращения, вдобавок она разнюхала про систему бартерного сотрудничества. Организации это не нравится.
— Нелегко им будет остановить Потомков, — заметил Марк. — Старушка Эрншоу закусила удила. По-моему, Организация сильно недооценивает вирулентность культурной инфекции.
Он бросил задумчивый взгляд на другой берег Дельты.
— У колонистов нет настоящей истории, настоящих традиций — и они остро ощущают это. Всякое разумное существо несет ужасное воспоминание о времени до рождения, когда оно прорывалось из Ничего к сознающему «я». Наш первичный инстинкт самосохранения основан на этом воспоминании и на решимости не дать тому прорыву пропасть напрасно. А отсутствие истории и традиций символизирует Ничто. Эта ужасная пустота подобна времени до рождения. Люди стремятся избегнуть ее любой ценой. Так вот, культура способна утешать, так как представляет историю в осязаемой форме. Если кто-то сплел корзину, подражая древнему искусству, ее можно увидеть и потрогать. Пусть это не историческая реликвия, но она все же принадлежит прошлому и, следовательно, ободряет. Даже копии исторических монументов и копии древних произведений искусства производят впечатление с этой точки зрения — и еще большее, если зритель верит, что они подлинны. Книга по истории, однако, не может играть такую роль, потому что события, которые она описывает, нельзя увидеть или потрогать. Они явно изложены с чужих слов, а значит легко могут оказаться подделкой. Поэтому Потомки пионеров плетут
Мы посмотрели на Марка, а он в ответ с легкой улыбкой посмотрел на нас; в его словах было что-то до жути знакомое.
— Ральф Стренг… — пробормотала Сюзанна наконец. — Ну просто чистый Стренг.
— Это мне только что пришло в голову, — ухмыльнулся Марк. — Отголосок пьяного вечера в доме нашего яхтсмена месяца два назад.
— А мне уж было показалось, что ты и в самом деле веришь во все это складное вранье, — сказал я. — Черт! Если бы Стренг был прав, я бы разуверился в будущем колонизации.
— А может, я и вправду верю, — заметил Марк. — Если что-то складно, это не обязательно вранье. Простая истина тоже звучит складно… — Он поколебался. — По поселку ходит слух, что подаренная Стренгу киска на самом деле аморф. Ты что-нибудь знаешь об этом, Кев?
— Возможно, — осторожно признал я, не понимая, куда он клонит.
На другом конце причала показался Чукалек, двигающийся своей дергающейся походкой.
Марк рассеянно смотрел на приближавшегося повара.
— Дело в том, что аморф рядом со Стренгом может оказаться опасным. Рядом с нормальным человеком аморф хочет превратиться в его идеал. Но можем ли мы назвать Ральфа нормальным? Есть ли у него вообще идеал, живой или абстрактный? По-моему, Ральф столь логичен и столь холоден, что аморф не будет знать, во что превращаться. А поскольку превращение является инстинктивным защитным механизмом — аморфу придется прибегнуть к каким-то другим методам защиты.
Пока мы пытались переварить это заявление, подошел запыхавшийся Чукалек. Одну руку он засунул глубоко в карман, и было видно, как мышцы предплечья то сжимались, то расслаблялись.
— Пожалуйста, пойдемте в поселок, — пропыхтел он. — У нас беда. Приехали хедерингтоновцы и ищут своих аморфов.
Команда Организации состояла из дюжины вооруженных солдат и Алтеи Гант. Они незаметно подъехали в крытом грузовике и появились в Общественном центре.
— Как чертов джинн из бутылки, — прокомментировал Чукалек, яростно разминая в руке кусок грязного теста.
Они захватили поселок и выставили посты вокруг «Клуба», чтобы Алтея Гант могла обратиться к устрашенным массам. Поразительно, какое ошеломляющее воздействие оказывает на штатских вид формы! Умен был тот, кто первым открыл, как можно деморализовать толпу: создать у каждого человека впечатление, что он один против войска. Ну, а лазерные ружья играют сугубо второстепенную роль.
— Хватит! — кричала Алтея Гант. — Вас достаточно предупреждали. Теперь мы занимаем поселок. Здесь останутся войска, чтобы беспорядки не повторились. Аморфов вы немедленно вернете. Я призываю вас сдать их сейчас же, иначе мы продолжим обыск. Кроме того, вся частная земля Риверсайда конфискуется в соответствии с условиями договора о приобретении планеты. Мы достаточно миндальничали. Теперь вы заплатите за свои забавы.
Когда стих недовольный ропот, Чиль Каа сердито сказал мне:
— Видишь? Твои начальнички! Ждали этой паршивой церемонии отплытия, чтобы потом захватить поселок. Они просто не хотели портить рекламу. А стоило Стренгу уехать, как они, черт бы их подрал, стали делать что хотят.
— Чиль, а по-моему, — возразил Марк Суиндон, — они явились для того, чтобы не дать нам помешать трансляции. Ведь спутник передает картинки сюда, и мы при желании можем испортить им все кино.
Двое солдат протиснулись через толпу и подошли к мисс Гант. Один из них что-то сказал ей, она кивнула и снова повернулась к нам.