Брутфорс 3

Катиш Иван

Риц: Я тебе дам «верну». Пошел за серебряными

— Елка такая у нас уже есть. Но теперь надо игрушки. И, Дим, похоже, бабушка разделяет твой вкус! Возьмем серебряные.

Дима засмеялся, и мы перекатились из елочного магазина в игрушечный. Там было все то же самое, что мы уже посмотрели в проекции, только настоящее. Настоящее было всяко лучше. После некоторых сомнений забронировали серебряный комплект, который с самого начала понравился Диме.

— Только вам придется перенести его через

дорогу, чтобы переслать, — извинился менеджер. — У нас пункт отправки пока только там. Если не хотите сразу домой руками нести.

— Ясно, — кивнул я. — Зайдем и перенесем через дорогу.

Надо было выкатываться из магазина, мы же все-таки не за покупками приехали.

На покатушки в трубе мы попали быстро. Санки шли в трех вариантах: на двоих, четверых и шестерых. Самыми зачетными были санки на двоих, их можно было крутить в любом направлении, а большие — только немножко качать. Так-то нам бы полагалась тележка на четверых, но толпы не было, и нам разрешили взять каждому по отдельному транспорту, чтобы можно было крутиться, рассчитывая, чтоб тебя самого не стошнило. Санками это средство можно было назвать с большой натяжкой, потому что они были совершенно круглые.

Нас пристегнули, закрыли и выпустили летать над городом. И это был полный восторг. Скорость движения санок регулировалась автоматически, чтобы мы не врезались друг в друга, зато, как ты хочешь ехать — вверх головой, вниз или вбок, — каждый решал сам. Баклан ехал впереди, я за ним, а последним Дима, и Баклан в своих санках крутился как бешеный космонавт, а я немного повисел вниз головой и перестал. Только изредка немного наклонял санки вперед, чтобы лучше рассмотреть окрестности.

Труба шла прямо над новыми ярусами, но и край старого города был отлично виден из самых высоких точек снежной дороги. Сама поездка занимала двадцать минут, и, как только мы вышли, то немедленно помчались к началу — кататься еще. А потом еще!

Но трех раз нам всем оказалось достаточно, и мы пошли в дальний конец ярусной конструкции, чтобы ничего не пропустить.

Тут я оценил, почему тестовый прогон являлся тестовым: еще не работал ни аттракцион «Зимнее преображение», что бы это ни значило, ни театр, и даже на заведении с надписью «Интерактивный цирк» тоже висела табличка «До открытия осталось 2 дня». В самом конце стояло две неопознаваемых конструкции, там тоже что-то должно было быть.

— Дим, что такое интерактивный цирк?

— Это обучалка. Тебя будут учить жонглировать настоящие жонглеры и дрессировать виртуальные звери.

— Ты будешь дрессировать зверей? Каких?

— Не, они тебя. В этом прикол, как я понял. Может даже, через огненные кольца заставят прыгать.

— Ха! Интересно. А разве можно научить жонглировать за раз?

— Не особо, но предполагается, что ты придешь не один раз. Сначала они будут учить тебя не бояться ронять шарики. Это главное и основное. А потом само пойдет.

— Правда?

— Ага!

Дима шагнул в сторону, слепил себе из искусственного

снега три снежка, и они закрутились у него над руками.

— Класс! А я? — заорал Баклан.

Мы с Бакланом тоже слепили себе снежков, и попробовали повторить.

— Не, не, — замотал головой Дима. — Сначала смело роняем.

И дело пошло. Действительно, как только перестаешь бояться ронять снежки, прямо совсем другое движение возникает.

Мимо прошли две модные дамы, и я поймал ухом край разговора.

— Смотри, молодежь! Тут столько всего настроили, а им снег подавай.

— Снег тут тоже не просто снег.

И тут я сообразил, что снег тут и правда не простой, и снежки, которые я слепил, ловят мое настроение и притормаживают над ладонью, если я не успеваю их перехватить. Не настолько, чтобы я мог ворон ловить, пока они летят, но все-таки приятная задержка есть. Баклан тоже это понял.

— Кажется, это какой-то специальный снег! По-моему, это лучшее, что здесь есть, даже не труба. Нельзя нам такой на кампусе насыпать?

— Ага, — кивнул Дима. — Слепим из него крепость! И полетим в ней.

Мы огляделись. Но на крепость снега бы явно не хватило. Кататься больше не хотелось, и мы решили поесть.

— Слушайте, парни, закажите мне бургер без сыра, — попросил я. — А я пока за игрушками сбегаю.

— Оптимизатор хренов, — осудил меня Баклан.

— Ну я еще сегодня в инкубатор попасть хочу, — виновато пожал плечами я. — Да и все равно бургерная напротив. Будете сверху смотреть, как я мечусь между точками. Они же его тоже не сразу изжарят, наверное.

— Давай, иди уже, — заявил Дима. — Все равно мы уже во всем поучаствовали.

Я забежал в магазин с игрушками, оплатил отложенную коробку и в самый последний момент положил туда шар с грузчиками. Повешу куда-нибудь в самый низ, буду сам смотреть. Люблю, когда люди работают. Продавец все упаковал и даже вышел на улицу вместе со мной, чтобы лично ткнуть пальцем в пункт отправки подарков. То, что игрушки поедут отдельно, было большим облегчением, поскольку до бабушки нам придется ехать на перекладных. Нормальных билетов не было ни в Калугу, ни в Тверскую область, ни вообще никуда. Похоже, для жизни на Севере надо приучать к себя к долгосрочному планированию, а не вот это вот всё.

На краю тротуара я остановился, чтобы пропустить грузовой мобиль, разрисованный большими розовыми шарами. Что он везет? Мороженое? Особую генерацию снежков?

Не успел я придумать еще какую-нибудь версию, как кто-то подкрался сзади и закрыл мои глаза ладонями.

— Угадай, кто? — спросил меня знакомый голос.

Разумеется, я узнал обладательницу голоса. И разозлился. Что за детские игры, честное слово? Представляю, как это выглядело: я держал в руках как дурак коробку, а прекрасная дева, коварно подкравшись, — мою голову. Эта скульптурная композиция возвышалась на краю дороги, обозначая призрак былой любви. Так что я сразу типа угадал: