Будь моим... оборотнем

Новикова Татьяна О.

Мы отдыхали, подставив лицо (и морду) легкому ветру. Волк положил башку на мои колени. Его грудь еле заметно вздымалась, а глаза были прикрыты. Из-за шерсти я не видела, ранен ли он, но отощал еще сильнее — это факт.

— Тебе удалось выжить… — Я погладила его за ухом. — Прости, что не вернулась за тобой. Если бы не неудачное падение, я бы искала тебя сама. Я так боялась за тебя… Спасибо, что ты рядом. Но кого же я видела во снах?

Волк по-человечески сощурил глаза, дескать, не понимаю, о чем речь.

— Со мной кто-то

разговаривал. Не веришь, да? Лечил, убеждал, что всё наладится. Может, ты видел его?

Разумеется, Кремовый смолчал, и заинтересованность из его взгляда исчезла.

Интересно, куда делся охотник? Если он отыскал меня в первый раз, что помешало нагнать после? Мне нужно спешить, перемещаться или выжидать на месте? Но волк никуда не торопился, и я расценила это как намек на отдых.

Дрема протекала по обыкновению беспокойно. Тишина звенела в ушах, но выбраться из сновидений не получалось. И вдруг какой-то обволакивающий, смутно знакомый голос, разливающийся по каждой клеточке моего тела, сказал:

— Не медли. Волк выведет тебя к ведьме. Она поможет или скажет, куда идти дальше. Верь, всё будет хорошо.

И я успокоилась. Теперь я точно понимала — в этом мире у меня есть ангел-хранитель. Ему можно доверять. Я верю!

Волк разбудил меня толчком в бок, и я вскочила, задыхаясь и оглядываясь.

— Ты выведешь меня к ведьме?

Кремовый не издал даже звука, но потрусил в сторону заходящего солнца.

Мы шли уже долго, с тремя привалами для ночлега или отдыха. Я питалась грибами, ягодами, травами. Организм эта пища поддерживала, но голод прочно поселился в животе. Он стал неотъемлемой моей частью.

А потом появилась дорога, протоптанная людскими ботинками и конскими копытами. А лес остался позади. Мы вышли к селу с окраины, чтобы не показываться селянам на глаза. И все-таки Кремовый был особенно насторожен, постоянно прислушивался и шел, припав к высокой траве.

Мы двигались как воришки, бесшумно, бессловесно. Я сомневалась, что смогу опознать нужную ведьму, но как вскоре поняла, искать никого не требовалось.

Навстречу нам бежала высоченная седоволосая женщина в темно-синем платье, кутавшаяся в цветастую шаль болотного цвета.

Она окрикнула нас:

— Я знаю, кто ты! Я знаю, откуда ты здесь!

Сердце остановилось.

— Идемте в дом, там поговорим. — Взяв сухой сморщенной рукой меня за запястье, она уверенным шагом поспешила к сельским домам.

В голове пронеслось: «А если она помогает охотникам?» Но волк трусил в шаге от нас, и я полностью доверилась своему звериному другу.

Когда до ближайшего дерева оставалось метро десять, ведьма обернулась к нам, оглядела меня и Кремового.

— Пойдем со стороны полей. Твоему другу нельзя показываться кому-либо.

Я кивнула. Действительно, как-то неправильно шастать дикому зверю среди людей.

Её дом был крайний, у самой кромки леса, не огороженный ни забором, ни частоколом.

Одинокая избушка посреди полей, в отдалении от остальных домов.

В её кухне пахло земляникой и полынью. Печь, стол из светлого дерева, три грубо сколоченных стула — вот и всё убранство. Закипала каша, и я давилась голодной слюной.

Хозяйка была стара и суха, но её карие глаза прожигали насквозь. Она с улыбкой поставила передо мной полную тарелку и спросила:

— Почему же твой друг не заходит в дом? Ему нечего опасаться.

Кремовый лежал у порога. Да, в дом он не вошел, впрочем, мне казалось, что для волка это вполне нормально.

— Ему там спокойнее, — улыбнулась я в ответ.

И хотела задать целую тучу вопросов, но не придумала ни одного. Ведьма начала сама:

— Накануне меня посетило видение. Дескать, посетит меня измученная девочка из иномирья. Как тебя зовут?

— Анна.

— Приятно познакомиться. Прейя.

— Значит, вы знаете, какая мне требуется помощь? — с надеждой спросила я.

Как страшно было бы услышать в ответ: «Знаю, но не могу помочь».

— Знаю… И помогу… Да ты кушай-кушай. Кто же тебя так потрепал-то? — Она коснулась шрама у виска.

— Неудачно свалилась в дыру. Откуда она вообще взялась?

— А за дырой был лаз? — не спросила, но подметила Прейя. — В самом начале резни народ, который пришелся королеве не по душе, был вынужден прятаться. За десятилетие они создали целую сеть тоннелей, тайных проходов и паутину ходов. Но охотники всё равно находили их. Охотники чувствуют запах живых. Тебе повезло очутиться там.

— Почему охотник, который за мной гнался, не почуял меня?

— Ты была без сознания? Бесчувственный человек не пахнет ничем. Ни жизнью, ни смертью. На время ты стала никем.

Затем ведьма ушла, а вернулась с двумя баночками.

— Намажься этой мазью и выпей отвар. Отдохни, а я настрою переход портал. Надеюсь, боги не оставят меня, и всё получится.

— Спасибо Вам.

— Не за что, милая. В тебе есть что-то… — она замялась, — чего нет ни в ком ином.

После отвара склонило в сон, и я заснула прямо за кухонным столом, склонив голову на руки. За окном Прейя водила руками, выписывая пасы. А проснулась я от того, что она дотронулась тремя пальцами до моего лба.

— Всё. Как проход меж мирами уже открыт. Он будет работать не больше часа во всех направлениях. После того, как он закроется, ты не сможешь переместиться куда-либо… до моей смерти. Оберегающая печать спадет только тогда, когда я умру. Но я собираюсь пожить, так что не волнуйся, девочка!

Я долго благодарила её, скрывая подступающий к горлу ком.

— Не разменивайся на слова, а лучше забудь обо всем произошедшем. Живи спокойно. Ты уже простилась со своим другом?

А как нам прощаться? Потрепать по загривку, уткнуться носом в шерсть, и расплакаться? Нет уж, долгие прощания — долгие слезы.