Будь моим... оборотнем
Шрифт:
— Да ты что?! — неподдельно восхитился Ричард. — А я-то думал…
— Не иронизируй, вдруг ты таких не видел.
— Не видел, но суть одна и та же, — он отвинтил крышку и залил дно кастрюльки водой.
— А это спички, — протянула коробок на ладони.
Ричард любопытно осматривал их, а затем кивнул.
— У нас примерно такие же. Что ещё?
Он спрашивал с настолько детским интересом, что я не смогла скрыть улыбки. Приятно быть волшебницей, пусть ничего сверхъестественного в моих вещах нет.
— Лекарства, — продолжила, вынимая пакетик, полный разноцветных
— Как для идиота, но ничего страшного. Продолжай.
— Это мыло. У вас ведь есть мыло?
— Оно не розового цвета и не пахнет чем-то приторным, но есть.
— Ну и, наверное, самое интересное. Зажигалка. Нажимаешь сюда, появляется огонь. Правда, бензина внутри не так уж и много, поэтому пока спички не кончились, будем пользоваться ими. Ну а тут всякие продукты по мелочам. Вот и всё.
Ричард вертел в пальцах обертки, вчитывался в надписи.
— Неплохо, — ответил с наигранным безразличием.
Было видно, что игрушки ему понравились.
— Ах да, забыла самое главное: ножик. Отдаю тебе, потому как в моих руках от него все равно не будет особого толка.
Он взял нож, примерился к ручке, пощупал гладкое стальное лезвие подушечкой пальца. И улыбнулся, чем окончательно напомнил ребенка. Мальчишка, немногим старше меня! Первый нелегкий шаг к сближению сделан. Дальше будет проще.
Каша пахла невероятно вкусно. Пока Ричард помешивал её в котелке, я изведала окрестности на наличие ближайших кустиков, а вернулась совершенно несчастная, стряхивая с волос паутину.
Мы перекусили и быстро, по-солдатски, собрались.
Ветер лез под свитер, небо не спешило проясняться. Да, осень близка. И пусть листва всё тех же невероятно зеленых оттенков, но я уверена, скоро она опадет ярким лоскутным одеялом на землю. И что мы тогда будем делать? Впрочем, у нас и сейчас нет особых планов. Придумаем…
Долгое молчание сменилось разговором. Сначала скромным, не затрагивающим никаких серьезных тем: мой мир, его уклад, особенности. Но затем мы перешли на личное, и тогда я попросила Ричарда рассказать о детстве.
Он слез с взмыленной лошади и, пнув носом сапога неприметный камешек, принюхался. Здесь он потерял след девчонки и пса, но неспроста. Их отвела магия. А в ближайшем селе есть ведьма, что ж, карты складываются как нельзя кстати. Он заставит ведьму рассказать, где беглецы.
Клеверий направился к её дому. Собачья вонь заглушала звуки и запахи. Лучший охотник королевского двора не зря имел столь высокое звание: преступник не ни малейшего шанса на спасение, если на поиски выходил Клеверий. Он любил расправляться с ними нарочито медленно, позволив смерти касаться потных лбов и израненных тел. Касаться, но не забирать, чтобы псина прочувствовала каждый укол, каждый удар, каждый ожог.
А эта девчонка сбежала… Не имея покровителей или способностей к магии, просто ушла, испарилась. И помогла ей какая-то шавка, которую разумной-то не назвать. Эта ошибка стоила Клеверию доверия королевы.
Он оставит
Клеверий с размаху ворвался в дом, но ведьма его уже ждала.
— Здравствуй, — сказала она тихо, — я знаю, зачем ты пришел.
Бабушка любила внука как родного, не отказывала ему ни в чем. А он, белокурый и светлоглазый, умело пользовался своей внешностью — его обожали как ангелочка. К тринадцати годам он получил прекрасное образование, а сам король (ныне покойный) пообещал бабке подобрать её внуку достойную невесту. Просто король мучился мигренью, и не было снадобья лучше, чем то, что готовила бабка.
Ричард был самым обычным мальчишкой и оставался бы им, если бы не смена власти.
В тот роковой день он вернулся под вечер — загулялся с друзьями. Тихонько вошел в дом, чтобы не потревожить чуткий сон бабушки. Но та сидела за кухонным столом и нарезала какие-то травы. В глазах стояли слезы.
Она говорила медленно и очень спокойно. В стране сменился король, и новая королева первым же приказом объявила истребление оборотней. Во дворе нашлись добрые люди, которые предупредили бабку Ричарда об этом, потому как завтра за ним придут.
Бабушка собрала его в путь и попрощалась, даже не обняв напоследок. Сначала он злился и порывался вернуться в Столицу. Что ему, молодому оборотню, чьи-то приказы. Но вскоре увидел, что творится…
Он рассказывал обо всем с улыбкой, изредка пересыпая воспоминания веселыми подробностями, да только во взгляде плавился металл.
Кажется, мы сдружились, потому что невозможно не стать близким для кого-то, кто открыл тебе душу.
— Покажи мне, как превращаться в волка, — обнаглела я после.
— Ну… — мой спутник глубоко задумался. — Показать вряд ли смогу, все-таки это очень интимная вещь; а вот побегать перед тобой минуту-другую — почему бы и нет.
Он попросил меня подождать и скрылся за деревьями. Я стояла и вслушивалась в звуки чащи, в щебетание, в шелест листвы. За деревьями царила полнейшая тишина, но через пару минут оттуда выбежал такой знакомый мне кремовый волк с пронзительно черными глазами.
Пускай потом мне будет стыдно за свой поступок, но я присела на корточки и погладила зверя по мягкой шерсти. В его глазах зажглась человеческая смешинка и, принимая моя игру, зверь облизал мое лицо шершавым языком. Я засмеялась. Перестала существовать опасность близкой смерти, трагичность недавней беседы, холод приближающейся осени. Только я и волк во всем сказочном мире.
Потом он ушел и, как в сказке, вернулся Ричард, на ходу заправляя рубаху в брюки.
— Ты просто шикарен! — широко улыбнулась я.
— Ты первая, кто так считает. Спасибо, приятно слышать. Главное — иногда от волчьей сущности есть толк. Как, например, с тем охотником.
— Скажи, что нам делать? — Я схватилась за рукав, почти касаясь ладони, и лишь стыд помешал мне обхватить своими пальцами его, ища в холоде рук какое-то выдуманное спасение.
— Я уже говорил, ждать и… — Ричард замолчал, прислушиваясь к звукам вокруг, а потом неожиданно отпихнул меня и зашипел: — Убегай. Срочно!