Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
– Может, из поселка детишки бегают купаться? Нет, он все правильно рассчитал. Явился к Харченко уже в новое жилье, предложил прогуляться перед сном к морю, ночью здесь наверняка никого не бывает, затем убил ее. Два вопроса мне не дают покоя: как он уговорил ее переехать на Виноградную одну? Почему не поехал вместе с ней? Чем мотивировал? Он забил ей баки любовью, значит, вне всякого сомнения, живет в пансионате, потому что в противном случае невозможно одурачить женщину. И второе, не могу понять: где он лодку брал?
– Да что ты привязался к лодке? Надувной матрац использовал
– Ответ не принят. Таксист говорил, в доме было темно, когда он привез Харченко. К тому же убийце необходимо было крутиться на виду. Только глубокой ночью, когда все спят, он мог взяться за дело, на убийство и транспортировку трупа в море нужно время. Нашли-то мы ее далеко от пансионата.
– Тоже не убедил. В пансионате жизнь замирает далеко за полночь. Она что же, несколько часов ждала его у окошка?
– Тогда он прибежал сюда, задушил ее в доме, – сказал Руслан. – Двадцать-тридцать минут отсутствия никто не заметит, так? А уже глубокой ночью вернулся и сплавил труп.
– Версию принимаю, но с натяжкой. В твоих рассуждениях чего-то не хватает.
– М-да, с натяжкой, – задумчиво повторил Руслан. – А ведь воссоздание точной картины убийства – это залог успеха. Идем, присмотришь место, а вечером я привезу тебе на смену Гришку.
Игорь спрятался в кустах прямо у ограды дома, получил бутерброды, которые не съел Руслан, и остался один.
Глава 23
Мероприятия – зачастую насильственная составляющая отдыха, но важная для тех, кто их проводит. Отдыхающих баловали развлечениями, на свободное времяпрепровождение их отпускали максимум пару вечеров. Самое главное развлечение – танцы, их любят все курортники, поэтому проводятся они часто. На танцах отдыхающие охотней знакомятся, танцы сближают, раскрепощают, через танец можно подать сигнал партнеру – а не уединиться ли нам? К танцевальным вечерам и готовятся особо, но проходят они одинаково. Тот же состав из двух музыкантов и массовички занял ту же ротонду, для отдыхающих поставили столики по периметру площадки. Массовичка пробовала микрофоны, а музыканты настраивали инструменты.
Сева уже был «своим» в известной компании, которая собралась за двумя столиками. Опаздывали только Лика и Кристина, даже Вик примчался – маме стало лучше, он и удрал от нее. Официанты разнесли тот же набор спиртного…
Сева усиленно считал поголовье подозреваемых, в которых он уже сильно сомневался, а их вместе с кавказцем было шесть особей. Кстати, где он, где кавказец? Сева поискал глазами… нашел. Важно и чинно он подошел к столику Алины, очевидно, спросил, можно ли ему присесть, она разрешила. А где Кирилл? Нет его! И девчонок до сих пор нет. Сева решил вскоре идти на разведку, а пока не прошло пяти минут, он отметил в уме остальных. Ну, Вик после больной мамы так и шарит глазами вокруг, наверное, ищет, кому сделать массаж в ночное время. Егор опять хмурый, еще на пляже Сева заметил, что Лика всячески его игнорировала, вывод – он зол на нее. Эдвард ненавязчиво охмуряет Любочку. Максим не снимает с лица широкой улыбки, постоянно поворачивается
– Слушай, вы здесь аскетами живете?
– Не понял?
– Ну, я никогда не слышал, чтоб вы разговаривали о женщинах. Почему?
– А что о них говорить? – ухмыльнулся Макс. – Бери и действуй.
– Нет, мне странно. Вы никого из девочек не… а?
– У нас честь женщины – святое!
– И кто эту чушь придумал? – наивно вытаращился Сева.
– Эдвард. Он сказал, что хвалиться похождениями пошло и недостойно мужчины. Это одинаково унижает и женщину, которая отдалась, и мужчину, который становится на уровень сплетницы.
– Он такой правильный? – презрительно фыркнул Сева.
– Он прав, Всеволод. Лично я его поддержал.
Сева взглянул на часы. Шесть минут прошло, он поднялся, чтобы бежать на поиски девчонок… и сразу в поле его зрения попал Кирилл. Он стоял, заложив руки в карманы брюк, накинув свитер на плечи, и смотрел в сторону Алины с тоской голодного волка. Подозреваемые в сборе, следовательно, нечего беспокоиться за девчонок. Сева сел на место, не сводя глаз с Кирилла, а тот наступил на собственную гордость и двинулся к ней, оскорбленной его «изменой». Алина подняла на него ничего не выражающие глаза, Кирилл взялся за спинку пластикового кресла, спросил:
– Разрешишь?
– Пожалуйста, – небрежно бросила она, переключив внимание на эстраду.
– Добрый вечер, господа, – тем же псевдовеселым тоном, что и в прошлый раз, начала массовичка. – Сегодня вас ждет множество сюрпризов и призов. Но призы нужно заработать… (Сева хмыкнул: программа не меняется.) Я предлагаю вам выпить и немного расслабиться. А наша вокально-инструментальная группа «Фокус» споет для вас песню!
Впрочем, небольшое изменение массовики внесли, ибо песню запел музыкант, который играл на электронном пианино, а не гитарист. Песня длилась недолго, после нее массовичка сразу же взялась за дело:
– Господа, я объявляю танцевальный вечер открытым! (Аплодисментов не последовало.) Но прежде давайте предоставим честь первому выйти на площадку нашему прошлому победителю. Всеволод, выбирайте партнершу, и просим вас!
– Она бессовестно использует тебя, – сказала Любочка Севе.
– Работа у нее такая. Ну, что, Любовь, тряхнем стариной? А то мне ее жалко: не будут люди танцевать – ей не заплатят.
– Ты не похож на сына банкира, – встала Любочка.
– Почему? – ужаснулся он. Неужели так плохо выполняет свою роль?
– Сыновья банкиров никого не жалеют, никому не помогают, это равнодушные, пресыщенные люди. А ты пожалел бедную женщину. Она уже и не знает, как нас завести.
– Жалеть не трудно, Любочка, – сказал Сева, выводя ее на площадку.
– Господа, поаплодируем нашей первой паре! – говорила в микрофон массовичка. – Ну, кто еще? Смелее, господа! Какой чудесный вечер! Скоро вы вернетесь домой, будете вспоминать наши южные ночи холодной зимой и захотите еще раз вернуться в наш пансионат. Ну же! Чтобы ваши воспоминания были приятными, выходите!