Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
Аквалангисты двигались по обеим сторонам от Севы, внимательно изучая дно. Наконец один из них отделился, поплыл в сторону, замер, плавно болтая ластами. Кажется, он обнаружил труп. И точно, аквалангист развернулся к Севе и к напарнику, сделал знак рукой – ко мне, потом указал вниз. Сева подплыл к нему, сразу увидел тело, вынырнул и крикнул водителю катера:
– Есть! Сюда давай!
В общем-то, в этом месте неглубоко, тело достать не так уж трудно, тем более что в воде тяжесть значительно уменьшается, но аквалангисты почему-то возились. Сева подплыл к ним, задержался над их головами и понял, что там за возня
– Ребята, – обратился к ним Сева, – возьмите эту штуку.
Те затянули на катер фрагмент рельсы, потом Сева помог втащить утопленницу, давая ценные указания, чтобы аквалангисты не повредили труп.
– Идут, – подскочил с камня Руслан.
Катер пришвартовался у скалы, на него прыгнул Игорь и Яловой. Алина, стоя у края, рассматривала тело и вдруг ойкнула:
– Боже мой… это же Лика!
– Ну да, это она, – подтвердил Сева, выбираясь из катера. В руках он держал рельсу, поэтому двигался, тяжело ступая.
– Как же так? – взволнованно лепетала Алина. – Почему она утонула?
– Гриша, поговори с девушкой, – приказал Руслан, что означало – отвлеки.
Гриша взял Алину за локоть и отвел в сторону, но она, отвечая на глупейшие вопросы, пыталась услышать, о чем Сева говорит с невоспитанным мужчиной. А тот бросил рельсу к ногам Руслана:
– Вот. Ну и тяжелая! Эта штуковина была привязана к ней. Веревка три раза обматывала талию, она и сейчас на трупе.
– Значит, все-таки Лика, – мрачно выговорил Руслан. – Ну и как же ты так опростоволосился?
– Прошлый раз ты отчитывал меня за то, что я поднял панику, сейчас – потому что не поднял, – спокойно ответил Сева. – Где логика? Вчера все подозреваемые были на вечере танцев… – Вдруг он широко открыл глаза и через секунду сказал: – Руслан! Ведь все были на месте! До единого! Так, подожди, не перебивай. Вчера Лика была на ужине, после ужина, минут через двадцать, пусть даже в девять, но не позже, начался вечер… Не понимаю!
– Что ты не понимаешь?
– Не понимаю, как это произошло. Когда? Все парни пришли до начала, то есть сразу после ужина. Немного запоздал… – Сева оглянулся на Алину, затем шепотом сказал Руслану: – Не при ней расскажу. Я хочу знать время убийства, только после этого попробуем посчитать.
– Тогда подождем, что скажет Яловой.
У Гриши кончился набор примитивных вопросов, раздражавших Алину, которая поняла, что ее попросту удалили. Она подошла к Севе с Русланом, уставилась на рельсу:
– Что это?
– Рельса, – хмыкнул Сева, подозревая, что Алина – тундра московская. Ну, как можно не узнать кусок рельсы? – Со дна поднял.
– Зачем она тебе?
– Мне? – удивился Сева. – Это улика, я правильно говорю, гражданин начальник?
– Правильно, – не взглянув на Алину, бросил Руслан через плечо.
– Что за улика? – нервничала Алина. – Какое она имеет отношение к Лике?
– Девушка,
– Но… я однажды слышала… не знаю, может, это имеет какое-то…
– Что вы слышали? – соизволил повернуться к ней Руслан.
– Сначала скажите, почему эта рельса – улика?
– К ней была привязана Лика, – ответил Сева. – А что ты слышала?
– Это было позавчера…
Алина торопливо рассказала о том, как пряталась под «козырьком», даже показала место, как слышала некий договор двух неизвестных.
– А голоса вам знакомы? – хмуро спросил Руслан.
– Нет, – ответила она. – Море сильно штормило. Я и первого мужчину плохо слышала, а второго вообще не удалось услышать ни разу, он стоял далеко. Но первый так и сказал: место здесь отличное… и что он не собирается ее катать…
– Катать на чем?
– Я же говорила: ничего не было понятно! Он просил пригнать что-то и привязать к скале или вытащить на берег, а он – тот, кого я слышала, – сам потом столкнет. И рельса… Да, он так и сказал: «На этот случай я приберег рельсу, привяжу к ней, и не надо будет тащить в открытое море». Только они договаривались что-то сделать позавчера вечером. Может, это не имеет отношения к Лике, ведь вчера она была жива и здорова. Поймите меня правильно, странно слышать, что привяжут рельсу «к ней», а потом узнать, что рельса привязана к утонувшей…
– Позавчера вечером поднялся шторм, утих к утру, – бубнил Сева себе под нос. – Наверное, планы поменяли, перенесли на следующий день, то есть на вчерашний.
– Что перенесли? – взволнованно спросила Алина. – А… понимаю, понимаю… Они убили Лику, да? Убили? Это они? За что?
– Они или не они, об этом пока рано говорить, – ушел от ответа Руслан. – Может, она сама привязала к себе рельсу, решила утонуть…
– Лика не из тех, кто кончает жизнь самоубийством, – возразила Алина. – Поверьте, я таких людей знаю. Да! Еще первый мужчина сказал, что у него работа техническая, а у того, кого я не слышала, – у него приятная работа, предложил поменяться местами, даже уговаривал… сказал, что сделать это элементарно…
– Алина, – смягчился Руслан, – вы нам очень помогли, а теперь все же идите в пансионат. Я позже с вами переговорю. У меня большая просьба. Об этом пока ни…
– Я поняла, – поспешно перебила она. – Никому не расскажу.
– Пойдем, я тебя провожу, – предложил Сева.
Он довел ее до скалы, отделяющей пляж, вдруг Алина спросила:
– Всеволод, ты кто?
– Я? Просто я.
– Почему ты с милиционерами на «ты»? (Вот это дал маху, вынужден был признать он.) Почему они тебя не прогоняют, как меня?
– Ну, во-первых, я здесь часто бываю, однажды познакомился с Русланом. Во-вторых, я все же мужчина…
– Ты врешь? Ну да ладно. Не бойся, я не проболтаюсь.
– Иди, Алина, отдохни. Тебе предстоит еще много…
Он не договорил, вернулся назад, а она перешла на территорию пляжа. Сева прибежал вовремя, так как Яловой дал первое заключение, находясь на катере:
– Удавили. Множественные кровоподтеки на теле говорят о жестокой борьбе. Так что она, разумеется, не сама привязала к себе рельсу, решив утопиться. Ее привязали, и привязали уже к трупу, чтобы он не всплыл.