Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
– Не мели чепухи, – категорично возразил Игорь. – У него свой объем работы, кто-кто, а Сева, в отличие от многих, исполнительный. Ему ясно было сказано: второй, возможно, попытается убить еще одну женщину. Так что спать он не будет.
– Вот именно, – в раздумье сказал Руслан. – У нас уговор – мобилу держать при себе, где бы ни находился. Думаю, он ответить не может. Там что-то произошло… или происходит.
– А если мы вообще ошиблись? – высказался Паша.
– В каком смысле? – спросил Игорь.
– Если мы
– Разреши с тобой не согласиться, – ехидно сказал Игорь. – Так не бывает, чтобы столько дорожек вели к одному человеку, а он был ни при чем. А вот второй… Руслан, мы все время говорили, что обольститель живет в пансионате, а исполнитель – за его пределами. У меня почему-то появилось мнение, что и второй живет в пансионате! Пока Кирилл обрабатывает Алину, второй то же самое проделывает с другой женщиной. Именно поэтому убийства идут одно за другим.
– Алина слышала одного из них… – проговорил Руслан. – И не узнала.
– Да она живет-то в пансионате всего ничего, – возразил Игорь. – Вряд ли Алина хорошо знает голоса всех подозреваемых, тем более что тогда был шторм.
– Ну-ка, ребята, в машину! – скомандовал Руслан.
Все четверо наперегонки ринулись к автомобилю.
Глава 29
Любочка вскрикнула, вырываясь из рук нахала. Маленькая, хрупкая, а силу приложила дьявольскую, которой Вик не ожидал от нее. И пока Сева положил прибор, пока он вскочил, кинулся к ним, Любочка и Вик упали в воду. Она вынырнула первая, громко вдохнув воздуха. В это время Сева закричал, выставив пистолет:
– Ни с места!
– А! – взвизгнула Любочка от испуга.
– Люба, иди ко мне! – приказал ей Сева.
– Кто это? – тряслась она.
– Я, Всеволод.
Любочка подскочила и кинулась к нему, высоко поднимая ноги из воды и ничего не понимая, только то, что с помощью Всеволода она избавится от приставаний Вика. А Викентий медленно поднимался из воды. Он встал во весь рост, недобро бросил:
– Откуда ты взялся, пацан?
– С неба упал, – желчно сказал Сева. Любочка подбежала к нему. – Он напал на тебя, да, Люба?
– Ну, в общем-то, да, – выливая по очереди из туфель воду, сказала она. – Ой, у тебя пистолет?!
– Эй, ты, ручки шаловливые! – крикнул Сева Вику. – Выходи! Только спокойно, без резких движений. Люба, он душил тебя?
– Нет, целоваться полез.
Вик вышел на берег, сел на камни и теперь расшнуровывал ботинки, сплюнув в сторону Всеволода. От подобной наглости Сева несколько остолбенел. Он едва не нацепил наручники на Вика, но вовремя сообразил, что как такового покушения на убийство не было, рановато он выскочил, жаль! Наконец Вик вылил воду из туфель, надел их, встал и ухмыльнулся:
– Гляди-ка, «пушку» наставил! В Зорро поиграть решил?
– Меня папа снабдил всем необходимым
«Что же с ним делать? – думал он. – Покушения-то не было, ну, не было! За насильственные поцелуи его не задержишь. Выходит, я ошибся? Завтра этот мастер эротического массажа все растреплет, слух дойдет до настоящих убийц… Руслан мне этого не простит! Как же выходить из ситуации?» Вслух он сказал:
– Сейчас вызову ментовку, тебе припаяют попытку изнасилования.
– Да пошел ты, сопля невызревшая…
Внезапно Вик ногой выбил пистолет! У кого? У Севы?! Это задело его самолюбие, причем – выбил за секунду. Сева уклонился от следующего удара ногой в пах. В драке главное – предугадать тактику соперника, иначе разобьют рожу или искалечат. Викентий оказался не так прост, он не только полез в драку, но и был уверен, что выйдет победителем, потому что, кроме массажа, явно изучил рукопашный бой. Нельзя недооценивать противника – учили Севу, а он немножко недооценил Викентия.
– Мальчики! – бегала вокруг дерущихся Любочка. – Прекратите!
Они мутузили друг друга с остервенением заклятых врагов, только Вика подвела злоба, а Всеволод оставался холодным. Хотя и темно было, но Сева изловчился, поймал Вика за руку, заломил ее назад, тот аж взвыл:
– Ты! Руку вывихнешь!
Чувствуя свое превосходство, Сева с удовольствием поставил его на колени, вынул наручники и защелкнул сначала на одном запястье, потом, несмотря на сопротивление Вика, и на втором. Все, обе ручки Вика – за спинкой, он теперь не опасен. И мысленно Сева воспел самому себе хвалебную оду: «Спасибо родной ментовской бурсе, спасибо учителям, спасибо мне, я был прилежным учеником».
– Вы с ума сошли! – лепетала мокрая насквозь Любочка. – Я милицию вызову! Дерутся только дикари… – Но вспомнила: она читала, что у дикарей тоже есть законы, которым они неукоснительно следуют, и добавила: – Даже дикари сначала решают сообща проблему, иначе за нарушение закона выгонят из племени, а это – смерть!
– Ну, гад сопливый, – рычал Вик. – Я тебе припомню, паскуда!
– Меня папа-банкир учит быть вежливым, – процедил Сева, утирая кровь с лица. Он принялся искать пистолет. – Люба, что стоишь? Ищи мой пистолет.
Внезапно послышались голоса… Это кто еще идет сюда? Сева схватил Вика под мышки и потащил к кабинке для переодевания. Тот нарочно обмяк и хихикал над усилиями Всеволода, а сам тяжелый – мрак! Едва он вздумал крикнуть, Сева зажал ему рот и прошипел прямо в лицо:
– Вякнешь – задавлю! Мне все равно ничего не будет, меня папа отмажет.
– За это я вас и ненавижу, козлов богатых! – цедил Вик. – Вы всегда откупитесь. Вас давить надо, как гнид… или стрелять без суда…
Рассчитывать, что Вик испугался, было бы глупо. Сева быстренько снял куртку, затем футболку и запихнул ее в рот Вика.