Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
У него трехкомнатная квартира! Алина усмехнулась: ничего, в тесноте, да не в обиде, это действительно заманчивая перспектива. И помрачнела: она не способна на бесшабашный поступок.
– Между прочим, у нас работают москвичи, и возвращаться домой они не собираются. Ты поедешь? Ответь мне сейчас!
Галка тряслась, стоя у стены, и с ужасом наблюдала, как Макс вытряхнул из ее сумочки деньги, переложил их в свой карман, затем схватил Наденьку, сунул ее Галке в руки, сам взял на руки Сему, который захныкал. От каждого движения Макса в стороны летели капли пота с его лба и висков.
– Что
– Ты пойдешь сейчас со мной, проводишь меня, – лихорадочно говорил Макс, – а потом я отпущу тебя. Скажи пацану, чтобы он не хныкал!
– Вы же обещали… Им давно пора спать…
– Заткнись! – прошипел он. – Идем! Тебе ничего не грозит. И не вздумай… я буду сразу стрелять в детей, потом в тебя, поняла?
Галка погладила Сему по голове, сказала, чтобы он не плакал, сейчас они вернутся. Они вышли в коридор. Макс с ребенком на руках предварительно посмотрел, чтобы им никто не встретился, только потом дал Галке команду идти.
Катя снова оторвалась от книги, услышав шаги. Опять Макс. Галина с детьми. Что-то неестественное в них… Катя позволила себе спросить:
– Извините, вы куда?
– Прогуляемся перед сном, – натянул на лицо улыбку Макс.
И вдруг у Кати поползли мурашки по спине: проходя мимо, Галка бросила на нее молящий отчаянный взгляд. Катя успела заметить, что щеки у Галины мокрые. Почему? Когда они вышли, она непроизвольно поднялась, словно ее толкала неведомая сила, и вышла за ними. Прячась за углом корпуса, проследила, как Макс и Галина с детьми сели в машину Алины… Катя вернулась на место, сцепила пальцы в замок, опустила на них подбородок и так просидела минуту-другую. Взглянула на часы. А потом достала из записной книжки визитку, набрала номер:
– Извините, Руслан, что беспокою…
– Что?! – закричал тот, взлетев со стула. – Катя, куда они поехали?.. Спасибо, милая… Вы… вы просто… спасибо! Ребята, Макс – или не Макс – выехал из пансионата с нянькой и с детьми Алины на ее машине! Он не успеет выехать из города!
Всем постам было приказано задержать красную «Феррари».
Дороги на выездах из города перекрыли вмертвую. Готовились к тому, что преступник вооружен, окажет сопротивление, но ничего подобного не случилось. Едва Макс увидел заслон из автомобилей и милиции, он остановил машину, упал грудью на руль и замер, не двигаясь. В панике Галка вылетела из автомобиля, прихватив детишек. Когда приехал Руслан и ребята, она рыдала в голос и просила только не говорить об этом происшествии Алине. Сева с Игорем доставил ее с детьми в пансионат на «Феррари», поставили машину на прежнее место и заверили Галку, что Алина ничего не узнает, после чего решили переночевать в пансионате.
Любочка и Эдвард остановились возле вагона СВ, он поставил у ног ее чемодан и сумку. До отхода поезда осталось пять минут.
– Ну, вот и все, – грустно сказала Любочка, не глядя на него. Она как будто чего-то ждала, возможно, приглашения проводницы зайти в вагон.
– Люба… – тихо произнес он.
– Что? – встрепенулась она и посмотрела в глаза Эдварду.
– Ты же не бросишь Москву, – не спрашивал, а утверждал он.
Москва… Какая? На глаза Любочки навернулись слезы. Навернулись потому, что сейчас услышит – она это ощутила всем сердцем – то, о чем мечтала втайне, мечтала давно,
– Не брошу, – едва вымолвила Любочка.
– Я тебя понимаю, – вздохнул Эдвард, взяв ее за руку. – Научная работа, путешествия… ты без этого не сможешь.
Смогла бы. Ведь ничего этого нет, есть только Эдвард. Но как ему скажешь: я все выдумала, это мои мечты, которые не осуществились; наверное, я плохо поступаю, обманывая всех, прости. Простит ли? На человека, так легко лгавшего, нельзя положиться. Она ответила:
– Не смогу.
– Жаль, – сжимая пальцы Любочки, вздохнул Эдвард. – У меня хорошее дело в Калининграде, я тоже не могу его оставить. От меня зависит много людей…
– Я понимаю, – потупилась Любочка, пряча слезы.
А если сказать: я все брошу ради тебя? Нет, Эдвард потом, позже, все равно догадается, что его Любочка – лгунья. У нее нет ни фотографий, ни видеокассет, подтверждающих ее обширную научную деятельность на всех континентах. Есть только красочные фантазии маленькой лгунишки. А она простила бы ложь? Нет, конечно, – мы прощаем себе абсолютно все, но не прощаем других. Ужасно – она встретила человека, которого полюбила, любит и он ее, а соединиться с ним Люба не может!
– Пассажиры, зайдите в вагон, поезд отправляется, – скомандовала проводница.
Любочка поднялась на цыпочки и поцеловала Эдварда в губы, он импульсивно сжал ее в объятиях. Затем она подхватила чемодан и сумку и ринулась в вагон.
– Билет, пожалуйста, – напомнила проводница.
– Сейчас, – отмахнулась Любочка.
Поезд тронулся, она взмахнула рукой на прощанье. Эдвард шел рядом с вагоном:
– Все же, если ты передумаешь… я буду ждать.
Эдвард отстал – поезд набрал скорость. Машинально Люба достала билет, протянула проводнице, едва сдерживая рыдания.
– Вы не в тот вагон сели! – сказала та. – У вас плацкарт.
– Неужели? Извините, я перепутала. – Любочка взяла билет.
Конечно, она знала, в какой вагон должна сесть, но разве без пяти минут профессорша ездит в обычном плацкарте? Подхватив вещи, она понеслась по коридору, вырвалась в тамбур. Здесь и разрыдалась. Она плакала слезами раскаяния, взахлеб, закрывая рот платком, чтобы никто не услышал. Слышали только колеса и, словно в насмешку, твердили: дура-дура, дура-дура, дура-дура… Глупо! Она сама уничтожила свое счастье, которое судьба дарит один раз в жизни. Любочка достала карточку Эдварда и смотрела на нее несколько минут. А потом поцеловала маленький квадрат и разорвала его на мелкие клочки. Открыв дверь между вагонами, Любочка наблюдала, как слетают с ее ладони частички… Эдварда. Так лучше, не будет искушения…
Добравшись до своего вагона, Любочка залезла на вторую полку и полночи слушала, как колеса ругают ее. Слушала и плакала. Так ведь она и есть дура!
Кристина была еще слаба, но все же стараниями врачей шла на поправку. Ее навещали в основном милиционеры, которые спасли ей жизнь, но Кристина даже отблагодарить их толком не могла – не хватало сил. Однажды, открыв глаза, она увидела рядом с кроватью мужа.
– Забери меня отсюда… – еле выговорила Кристина.
– Я и приехал за тобой, – погладил он ее по голове.