Будильник
Шрифт:
Борода-то нашёл, а мне как быть? Я с мечом-то не факт, а уж голыми руками… Спрошу совета эксперта.
— А есть ещё что-нибудь? А то из этих пока не приглянулось ничего, — сделав страдальческое выражение лица, я развёл руками, как бы извиняясь за затягивание.
Герман улыбнулся и указал себе за спину:
— В центре залы посмотри, там ещё много.
Услышав его слова, Борода кинулся за мной, но двуручник на место не вернул. Правильно, чего зря бегать лишний раз?
Я прошёлся по центральным
А что это там под потолком светится, в дальнем углу? Я-то всё вниз смотрел, на нижнюю стойку, где лежала груда позолоченных кинжалов, вот и не обратил внимания. Окошко, наверно, светится. Можно плюнуть. Ай, ладно. Схожу да гляну, лишним не будет.
Как же я ошибся про окно… Хорошо, что всё-таки пошёл.
Под самым потолком, на невзрачной деревянной подставке, висел ещё один клинок, боязливо прикрытый тряпицей. Не спрашивая особого разрешения, я нашёл поблизости колченогую табуретку и стянул с него запылившуюся тряпицу.
Меч был прекрасен!
Даже идеален! Лезвие было в меру длинным, да и рукоять чуть больше, чем у остальных. Кажется, такие зовутся полуторными, если я не ошибаюсь. Типа, и туда, и сюда разом.
Не долго думая, я стянул меч с его места. Клинок казался мне жутко знакомым, но я не мог вспомнить, где же я видел его прежде. В тот момент, когда я коснулся рукояти, лиловые руны на его поверхности на мгновение вспыхнули, загоревшись чуть ярче. От этой вспышки холодных на вид символов неожиданно повеяло теплом.
Какой же идеальный меч.
Клинок, испещрённый лилово-голубыми, плавно переливающимися рунами, завораживал. Именно от рун и исходило это ледяное свечение. А на самом конце рукояти, в небольшом металлическом кольце, был зажат крупный кусочек голубого минерала, испускавшего столь же мягкое свечение. Его не пытались изменить, оставили негранёным, потому что он и так был идеален.
Не смотря на свои внушительные размеры, клинок оказался очень лёгким и рукоять прекрасно лежала в руке. Казалось, я держал его всю жизнь.
Я действительно не мог отвести взгляда от столь прекрасного оружия, словно загипнотизированный им. Из транса меня смог вывести только обиженный возглас Бороды. Или стон?
Ну, в любом случае, они с герцогом сейчас на одной волне. Тот как раз вернулся и опешил, увидев у меня в руках это великолепное оружие.
А Борода аж застыл, глядя на меня. Так и не в силах выбрать из двух практически идентичных двуручников — изысканного, взятого им раннее и ещё одного, чуть попроще — он всё возился, но увидел меня и застыл.
Уверен, он предпочёл бы мой любому из этих двух. Но шёл бы он лесом! Не
— А вы уверены, что вам подходит именно Этот клинок? — сделав максимальный акцент на слове «этот», поинтересовался герцог в пространство, обращаясь словно бы к стенам. Да что ты, родной, сомневаюсь и дрянь ржавую возьму, конечно. Сейчас, разбегусь только.
Не смотря на верные, в сущности, мысли, мелькнувшие у меня в голове, озвучивать я их не спешил.
— Ваше сиятельство, — вмешался в разговор Герман, спасая меня из патовой ситуации. — Но вы ведь сами сказали выдать им в дар любой клинок, который они пожелают. Разве не так?
— Да, но…
Не дав герцогу начать врать, Герман перебил его самым наглым образом и максимально громко продолжил:
— Сами ведь сказали: «чтобы было, что на могилу воткнуть».
— Да не мели чушь, я ведь в шутку! С чего им умирать? — Герцог задёргался, чем сразу выдал себя. Будучи, видимо, неплохим политиком, и прекрасно это осознавая, он поспешил сменить тему. Обернувшись, он крикнул стоящим на улице воинам. — Ну что вы там, готовы? Давайте уже начинать. А-то до ночи затянете, знаю я вас!
Продолжая с кем-то ругаться, герцог направился наружу, как и парочка его охранников. Борода хмыкнул ему вслед и, наконец смирившись, взял себе клинок с чёрной рукояткой и завис, ожидая незнамо чего. Впрочем, как и я. Герман же решил ещё чуток меня приободрить:
— Ты, главное, не волнуйся, парень. Клинки вы взяли хорошие, они за вас половину работы сделают. И бояться не надо. Вы живыми нужны, а я вас так, на характер проверял. Друг твой хороший клинок взял, да? А ты и того лучше, как я погляжу. А где ты его взял, кстати?
— Да вон там, на полке висел…
— Во странно: столько лет заведую арсеналом герцога, всё оружие тут поимённо помню, а этот упомнить не могу. Вон на той, да? — я кивнул. — Странно, странно. Там, вроде, ржавая железка только и болталась. Ладно, ножны я вам после боя сыщу. Не бойся главное, нормально всё будет. И это… друга не слушай, за лезвие-то меч не бери, ладно?
Я хмыкнул, кивнул и поблагодарил дядьку, после чего он направился с такой же речью к Бороде, а после — наружу, к герцогу.
Оставшись наедине, мы не спешили выходить на площадь. Решили перекинуться парой слов. Нас не особо и подгоняли, отлично понимая, что деваться нам некуда, потому мы могли себе это позволить. Не знаю почему, но я решил подколоть Бороду. Возможно, что напоследок, потому надо, очень надо!
— Вот что ты наделал, а, Борода?
— А чего опять Борода?
— Ну а кто, я, что ли? Так бы тихо-мирно вздёрнули бы нас, мы повисели малость, похрипели чутка и спокойно очнулись бы где-нибудь в машине, или рядом. А теперь что?