Будильник
Шрифт:
— Благодарю, ваша светлость, господин граф, — не зная, как правильно обратится, я попросту перечислял все обращения подряд с максимальным почтением на морде.
— Что вы, просто Алэнд. Удачного дежурства, господа.
— Да-да, — закивал герцог. — Удачного караула. Теперь мы вас покинем. Отдохните. О прочих делах мы… мы поговорим завтра.
Как интересно он замялся, а. Значит, до утра мы едва ли доживём. И он это отлично знает. И мы это знаем. Прелестно!
Виду я, разумеется, не подал, вежливо попрощавшись. Дорогу
Мы остались в комнатке наедине со служанкой, парой пятен крови и надписью, вырезанной на полу тяжёлым тесаком того маньяка. Который, балахон-то, оказался Могильщиком! Какая ж, сука, радость! Сейчас обделаюсь от счастья, блин. Ой, боги… за что ж мне столько дерьма, ещё и разом? Вроде и не гришил-то… сильно. Ну, во всяком случае, не на столько!
Чертыхнувшись и издав нервный смешок, я уселся на спинку кровати и уставился на крупные письмена. В буквы натекла кровь, въевшись в древесину намертво. Отличная напоминалка, хорошо тот психопат придумал.
Знать бы ещё, что это за каракули. Может, он писать не умеет? Впрочем, начав понимать их речь не хуже своей, мы не выучили от этого письменности. И это, в принципе, логично, хоть и огорчает. С чего речь-то вдруг понимаем — не ясно.
Бороду каракули тоже заинтриговали, но он подошёл к вопросу иначе. Он попросту спросил у служанки:
— Дорогуша, а подскажи бездарям. Вот это, тут чего написано, а? И кого тут резали, что столько крови? Любопытно прям, агась. Мы-то пришлые, издалека. Новостей ещё не разузнали.
Миловидная девчушка лет так двадцати на вид, с копной рыжих волос, собранных в аккуратный пучок на макушке, охотно заговорила на предложенную тему:
— Что написано не знаю, я такой грамоте не обучена. Ты у подручных мага поспрашивай, это они такое знают. Да и они все знаки себе перерисовали и унесли к магу, переводить, — старательно водя тряпкой по доскам и пыхтя сообщила девушка. — А резня… фух. Капитана стражи, предшественника вашего, зарубили, да ещё одного стража, — она указала на пятно у двери, с которым как раз возилась. — Он первым на помощь к этому бедолаге забежал. Сразу, едва капитана убили. Народ сказывал, что не в стража Могильщик целился, да тот в магии разбирался, видать, потому и пропал. А досталось стражнику.
— Ух ты как. Злыдень какой, а, Игоряш? Ну, маги они все такие, да, — быстро просёк её интонации бородач. А меня опять крайним делает, гад такой. — Ладно, а что ж за Могильщики-то такие поведаешь нам, красавица? Что это за черти с горы?
— Какие такие черти? — не поняла девчушка. — Могильщики они и есть Могильщики, при чём тут эти… «черти»?
О как… не все слова в ходу? Ну мы люди не гордые, мы научим.
— И всё же, красавица, — не унимался Борода. — Расскажи что знаешь, а?
— Да не многое, — она плюхнула тряпку в ведро и присела на край стола. — Я
— И что они? — Серёга заулыбался во всю харю. Ещё немного и попросту слюну пустит. Ну да, девчушка в его вкусе.
— Знаю, что они маги. А говорят про них всякое. Кто-то говорит, что они из нижнего мира через пещеры к нам выбираются. Другие говорят, что они — умершие маги, которым в своих могилах не лежится. А третьи уверяют, что они в нижний мир через пещеры людьми-магами уходят, а возвращаются уже такими и на нас нападают.
— Нападают, да? И часто?
— Да они простой люд редко трогают. В последнее время только за капитанов стражи наших взялись, даже придворные маги не спасают, — рассудив, что она закончила с уборкой, она выставила ведро с тряпкой в гостиную и бесцеремонно уселась за стол. Подперев голову рукой, она запела соловьём, довольная, что её не гонят знатные капитаны. — Слух ходит, что они так запугать хотят. Стражу, да и простых мужиков. А кто пойдёт на них, если с ними Лучшие справиться не могут?
Нда, традиция брать на эту должность элиту с нашей парочкой падёт прахом, да ко всем чертям. Зря они это. А с другой стороны, нафига им элиту зазря переводить, когда мы есть? Я бы тоже нормальными кадрами не разбрасывался и дураков воткнул. Вот только дурак тот — я… а жаль.
— И что, так никто сладу с ними не нашёл? — с грустью поинтересовался Борода, возившийся с сумками. Он всё это время с ними возился, укладывая свои многочисленные тюки под окнами, вдоль кровати.
— Первый император знал способ, — бесхитростно заявила служанка, не сводя с бородача взгляда. И взгляда крайне недвусмысленного… Может, мне стоит уйти?
Не, сперва догадку проверю.
Поднявшись со спинки кровати, где я так и восседал, я сперва поставил на ножки табурет, а после выдернул своё новое оружие из ножен. Уткнув его лезвием в пол, я уселся на табуретку и умостил голову на сложенные поверх рукояти ладони, наблюдая за реакцией девчушки.
А она зависла, едва увидев лиловые письмена на нём. Так и сидела, уставившись на меч, пока Серёга не заговорил, выводя её из оцепенения:
— Этот клинок, я понял. Даже верю, агась. А я вот ещё спросить хотел…
— Погоди, Серёг, — перебил его я. — У меня всего один вопрос: где у вас стража обитает?
— Так здесь, прямо под нами их казармы. Они как шум боя услышали, так и… под лестницей дверь к ним есть. Показать?
— Не надо, я понял. Чуть позже сам схожу, проведаю.
Девчушка снова бросила колкий взгляд на бородача, налилась румянцем и, пялясь в пол, спросила:
— А хотите я вам поесть принесу? Хорошей еды, что для графов положена, а не для стражников.
— Не, ну если прям хорошей… — тут же затянул Борода, гастроном-любитель, почти профессионал. — Хорошей неси конечно!