Будьмо
Шрифт:
И качество связи здесь было не причем. Дед был глуховат, слуга глуповат, а мой английский, и тем более французский, в правильности произношения, мягко будет сказано, желал лучшего.
Но слуга Серж, несмотря на свою необычайную природную тупость, неплохо все же разбирался в компьютерах. и тоже любил порыскать в лабиринтах Интернета, но в поисках “голубой клубнички” малолеток.
Так что пока я с Саввой Хомичом заканчивал телефонный разговор: прощаясь тепло и по-родственному, на мой факс сбросили электронное письмо-предписание.
Послание к кандидату в наследники было длинным
Все ясно как божий день, - сделала наконец-то отец свое заключение.
– Решил старый хрыч на закате лет восстановить Романовские некрополи, чтобы замолить грешки и перед мертвыми родственничками вину искупить. Ведь не даром же он тебя посылает в вояж по родовым поместьям: на Украине под Львовом, а в Польше под Перемышлем.
Да еще требует, чтобы я узнал у властей цену, по которой они согласятся продать ему эти замки или земли с развалинами этих поместьев. А я боюсь, что с этим-то и не справлюсь, - высказал я бате свои сомнения.
Переговоры с чиновниками - это моя забота. Там много ума не надо. Были лишь бы доллары в кармане, - утешил меня мой “старик”.
– Ты съезди пока. Все посмотри. И вот еще! Возьми с собою фотоаппарат...
А может лучше видеокамеру?
И ее бери. Но цветные да еще больших размеров фотографии выглядят посолидней.
А много надо снимков сделать?
Ты пленки не жалей. Нащелкай как можно больше. И ракурс выбирай правильно. Чтобы было видно, что там работы не початый край. Пока ты съездишь, я себе загранпаспорт организую. И все финансовые вопросы и у нас на Украине, и в Польше вмиг улажу. Пускай только старый хрыч успевает раскошеливаться на миллионы долларов, - мой батенька умел мыслить масштабно.
Перспективы посетить Львов и Польшу в канун восьмого марта меня очень обрадовала и я уселся за компьютер налаживать связь с Гарвардским университетом.
Слава богу, по английски я писал на много лучше, чем разговаривал. И к утру зазвонил мой мобильник.
Ваня! Это мы?
– и у меня враз защемило сердце.
Софушка! Солнышко мое.., - из меня выплеснулось столько ласковых и нежных слов, что я даже и не подозревал о таком их наличии в моем лексиконе.
Мимолетно летело время и где-то через час я вспомнил и о нем.
Софушка! А мы не проговорим все твои карманные деньги?
– забеспокоился я, когда мой взгляд случайно упал на часы.
– Останешься тогда без пирожных. К слову, как тебе их тамошняя еда?
За деньги не беспокойся. Хотя родители теперь и держат меня в “черном теле”, но на что-то, а на еду не скряжничаются. Ведь я теперь ем за ... с аппетитом.
А на авиабилет до Варшавы у тебя денег хватит?
– забеспокоился я не на шутку.
Ваня! Ты что забыл чья я дочь?!
(У меня на языке вертелось спросить: “А чьей дочерью себя считает моя любимая”, - но сейчас этот вопрос был бы бестактным и я его отложил на потом.)
А что, я мог бы через “Вестон-юнион” подкинуть тебе деньжат!
– счастливо засмеялся в трубку. (Графы Романовские с дамами всегда были щедрыми.)
Софушка же наоборот оказалась сегодня скорой ... на время. Ей нужно было уже уезжать
Целую! Целую!
– понеслось из космической выси через моря и океаны.
1 0 глава
Я время даром не терял. Утром следующего дня был уже во Львове.
А еще через два часа нанятое мною такси привезло меня на развалины нашего некогда фамильного замка.
Унылая, скажу я вам, была это картина. Хотя окружающий заброшенное поместье ландшафт был красив, а летом вообще наверняка здесь чудесно, но голый лес, жужлая трава пробивающаяся где ни где через присевший заиндевевший снег и заросший камышом, некогда огромный труд даже на цветных снимках будут выглядеть уныло.
Вот ближайшее село в километрах двух от развалин замка прямо таки радовало глаза своей образцовой ухоженностью. Чему-чему, а заботе о собственников жилище нам у наших западных соотечественников учиться еще и учиться.
И я не сдержался и сделал с десяток снимков крестьянских усадьб, которые одна от другой были краше.
Да, Европа, о которой прожужжали уже нам все уши, СМИ, здесь присутствовала воочию. И проникнуть ей сюда и в страны Прибалтики не помешал даже пресловутый железный занавес.
А может это просто от того, что Европа отсюда никогда и не уходила?!
...
Попасть в Польшу оказалось по обыденному просто.
Во Львове на автовокзале я взял за пятнадцать (всего-то) гривен билет до польского города Перемышель и через полчаса новенький “Икарус” ведомый польским шофером повез нас к украинско-польской границе.
Полчаса проведенные на Львовском автовокзале для меня не пропали даром. Ибо я не клюнувши на уловку местных "кидал" работавших, как видно, под прикрытием дежурившего там "полисмена", вотчую убедился, что сыр (в роли онного выступала толстая "кукла зелени") бесплатный бывает только в мышеловке.
"Лохи живут в провинции", - сделал я вывод увидев горькую долю двух горемык и поблагодорил судьбу, что имею столичную прививку для путешествия по стране сплошного надувательства.
На украинской таможне мы "прозагорали" битых два часа, попавши в час пик возвращения на Украину из Польши многоликой толпы "туристов-челночников".
Приспел "урожай" и уборка пошла полным ходом.
Пропускная возможность таможни была весьма ограничена, но ее сотрудники работали засучив рукава и шофера автобусов возвращавшихся в родные пинаты просто с ног валились от беготни. Ведь им выпала ответственная роль посредников мздоимства.
Но они на судьбу не роптали, (авось что-то и к своим рукам "нечаянно" прилипнет) а быстренько собирали по салону автобуса со своих пассажиров обусловленную таксой сумму и пухленькие пачки "баксов" (конечно не сотенные, а номиналом поменьше) сыпались в бездонные ящики таможенных столов. Чтобы затем (как рассказывал мне словоохотливый сосед, житель Львова, у которого кум работал на таможне) растеклись ручейками: часть себе, часть на Львов, а часть и на сам Киев.