Будущее есть. Горизонты мечты
Шрифт:
— Все? Хэппи-энд? — саркастически улыбаясь, спросил Крис. — Высказался? Полегчало?
— Дин, я и не подозревал, что ты такой пессимист! — заметил Сэнди.
— Я реалист, — буркнул Дин.
— Знаешь что? Не пугай своими мрачными прогнозами! Хуже, чем сейчас, все равно некуда! — заявил Крис.
— Ну, хуже всегда есть куда, — возразил Сэнди. — Тут ты не прав.
— Пошел я отсюда, — сказал Дин. — Что с вами говорить!
— То есть как — пошел?! — возмутился Сэнди. — Ты нас уже заинтересовал своей теорией. Меня, во всяком
— Я раздумал. Привет обэжешнику!
— В смысле, ты на ОБЖ не придешь?
— И вообще ни на какой урок сегодня не приду. И завтра, может, тоже.
— Тебе военрук велел передать, что если ты еще раз прогуляешь, он влепит тебе «F» в четверти, — предупредил Крис.
— Да пусть лепит — жалко, что ли? Скажите ему, что я воинствующий пацифист, пусть успокоится.
Дин рванул вниз по лестнице и чуть не сбил Мастодонта.
— О, привет! — сказал Мастодонт. — Купил ты нас всех на сверхновую, как слепых котят!
— Да я и сам купился, — признался Дин.
— Что у тебя сейчас за урок? — поинтересовался Мастодонт.
— Не знаю, — честно ответил Дин.
— Но ты идешь?
— Нет, конечно.
— Ну и отлично. Пошли, поговорить надо.
Ребята взбежали на последнюю площадку лестницы, куда выходила дверь с крыши, запиравшаяся на кодовый замок. На двери еле различимо было что-то нацарапано, но Дину надпись сразу бросилась в глаза. Он пригляделся и различил два слова: «Sapienti sat». Это было по-латински, и почерк был Чайкин. «Понимающему достаточно». Понимающему достаточно — Золотой шар есть, и они нашли его! Но тогда — почему?!
— Ты код помнишь? — спросил Мастодонт. Он ничего не увидел.
— Что? — Дин вздрогнул от неожиданности. — А-а, нет, не помню… Подожди, сейчас вычислим.
Он выбрал три самые грязные и задавленные кнопки и одновременно нажал. Дверь с душераздирающим скрипом открылась, и ребята выбрались на крышу. Это было место тайных совещаний сталкеров 118-й школы. Ни одному нормальному человеку, включая директора и историчку, не приходило в голову искать нарушителей на крыше, где всегда холодно, с неба что-то сыплется и завывает ледяной ветер. В соответствии со здравым смыслом, нарушители должны были собираться в темных укромных уголках, а не на открытой, хорошо просматривающейся крыше. Директор с историчкой даже не догадывались, что «врожденная клаустрофобия — характерный признак сталкера», как высказался однажды на эту тему информатик.
— Весь город виден, — сказал Дин Мастодонту. — Здорово, да? Тысячу раз тут был, и все равно удивляюсь! А представляешь, как далеко видно с дома этажей в пятнадцать?
— Ну и где ты видел такой небоскреб?
— Как где? Ты в Центре давно не был? Там и повыше сохранились.
— Это не дома, а скелеты.
— Ну и что, какая разница? Все равно я как-нибудь залезу.
— Ну и спланируешь. Костей потом не соберешь, альпинист!
— Ладно, умный больно. Хочешь подарок? —
Мастодонт колебался:
— Дин, вообще-то, мне не нужно…
Дин вытаращился на него:
— Здрасьте! Ты что — совсем рехнулся?
Мастодонт быстро огляделся.
— Да ладно, никто нас тут не увидит и не услышит, — успокоил Дин. — Не дергайся.
— Холодно, пошли в заветренное место, — предложил Мастодонт.
— Эй, але, что у тебя случилось? — Дин взял Мастодонта за плечо и потряс. — Интерполовцы видели? Засветился?
Мастодонт достал из кармана ампулу:
— Кольнуться не хочешь?
— Давай ближе к делу, — поторопил Дин.
— Ну, короче, я думаю, что вся эта наша так называемая «информация» — это ненаучная фантастика. А счастливого цивилизованного прошлого просто-напросто не было. Его выдумали, чтобы было не так тошно жить.
— Та-ак, — протянул Дин, прислоняясь плечом к телевизионной антенне. — Еще один.
— Ты мне сам дал почитать Морозова. У него ясно сказано: Древнего мира не существовало, это выдумки Средневековья. А история повторяется, Дин.
— Мастодонт, может, ты просто испугался?
— Идиот ты, Рыжик, — сказал Мастодонт. — Фанатик. Представляешь, как это глупо — пытаться понять, как развивался довоенный мир, который на самом деле — просто сказки для детишек? Ты знаешь, почему все в этой истории кажется таким нелогичным? Потому что не могут быть логичными мечты о ковре-самолете и скатерти-самобранке. Вот что такое все твои обожаемые суперкомпьютеры и космические полеты!
— Может быть, — согласился Дин. — Но ты представь, как потом будет тошно, если все эти сказочки подтвердятся.
— Не подтвердятся, Рыжик. Все экзотические довоенные штучки догнивают в Центре, сталкеры вырождаются. Мы уже и сейчас не знаем назначения половины этих предметов, а лет через десять будем считать остатками довоенного суперкомпьютера современный телик!
Неожиданно дверь на лестницу заскрипела.
— Кого это несет? — насторожился Мастодонт.
— Ветер, наверное, — сказал Дин.
Но это был не ветер. Дверь слегка приоткрылась, и на крышу выбралась маленькая и худая девочка — сталкер по кличке Альфа. Ей было тринадцать лет, но она не выглядела даже на десять.
— Привет, ребята, — сказала она. — Вы знаете, что Неодима с Чайкой поймали?
— Знаем, — буркнул Мастодонт. — Ну и что теперь? Все там будем!
— Ребята, вы такие большие и умные, — саркастически улыбаясь, сказала Альфа, — может, объясните мне, почему мы бездействуем? Хватит! Надо что-то делать!
— Это не ко мне вопрос, — сказал Мастодонт. — Мне ваши детские игрушки надоели, я больше не сталкер. Вон, у него спрашивай.
Альфа перевела взгляд на Дина.
— А что делать? Валить башни ПБЗ? — спросил Дин с раздражением.