Будущее есть. Горизонты мечты
Шрифт:
К вечеру о положении дел в Трое уже было известно всем и каждому. Адаллийцы ходили злые и возмущенные до глубины души. Агамемнон по такому случаю заперся у себя во флагманском звездолете, на телефонные звонки не отвечал и ужинать не вышел, несмотря на то, что на третье был его любимый финиковый компот с пирожным «Север».
Утром было созвано срочное совещание, в ходе которого было решено разомкнуть кольцо оцепления с южной стороны города, чтобы троянцы могли организовать сообщение с Большой землей. Предложение
Ахилл с Гектором с тех пор стали лучшими друзьями. Каждый вечер в свободное время они играли в бадминтон или болтались по нейтральной полосе, разговаривая о произведениях популярных писателей, квантовой механике, философии, обсуждая героев сериалов, строя планы окончания войны и доводя Агамемнона до тихого бешенства. В обеих армиях началась поголовная деморализация. Воевать уже никто не хотел, адаллийцы внаглую перевозили в Трою продукты, отказывались бомбить город и слушали местные радиопередачи. Во время воздушных тревог, когда стучал метроном, они нарочно делали приемники погромче, чтобы у Агамемнона болела голова.
Когда Агемемнона показали по телеку в новостях, Телемах его даже не сразу узнал. Военачальник за последние дни сильно похудел, осунулся, стал нервным и издерганным. С журналистами он разговаривал крайне раздраженно, напирая на патриотизм и гражданское сознание, которые, по его глубокому убеждению, должны быть у каждого адаллийца и которые неопровержимо свидетельствуют о том, что «наше дело правое».
— По-моему, у него психическое расстройство, — заметила Пенелопа. — Сверхценная идея. Нет, остракизма не избежать…
Телемах допил сок, сказал маме спасибо и сходил в комнату за рюкзаком.
— Мам, приходи сегодня к трем на стадион, — сказал Телемах.
— Хорошо, — ответила Пенелопа. — Не волнуйся, Телемах, все будет в порядке.
— А я и не волнуюсь, — сказал Телемах. — До свидания.
Арго проводил его до калитки, виляя хвостом, и лизнул на прощание в руку — пожелал удачи.
Подходя к школе, Телемах заметил на асфальтовой дорожке свежую белую черту финиша… На секунду он позавидовал тем, кто сегодня не бежит, ведь это по его душу проведена эта черта. А люди идут мимо, торопятся на работу — серьезные, сосредоточенные, как обычно, и никто этой черты не замечает.
— Эй, Телемах, ты что здесь торчишь?! — к нему подбежали Никандр со Стратогеном. — Пойдем скорее, ужасная новость: Реогения, Диофил и вся их остальная команда сговорились с Гермесом. Мы попали, короче.
— Да ну? Ты откуда знаешь?
— Стратоген видел их в раздевалке. Гермес подарил им специальные тапочки с невидимыми крылышками.
— Какая наглость! — Телемах задохнулся от возмущения. — Это нечестно!
— Конечно, нечестно, — сказал Стратоген. —
— Даже у профессионалов существует такое правило — не нарушать за раз более одного закона Международной федерации легкой атлетики! — сказал Телемах.
— Ты что, думаешь, Гермес слышал когда-нибудь про ИИФА? Он сам себе Санта-Клаус.
— А давайте скажем про это Ментору, и дело с концом, — предложил Никандр.
— Наябедничаем — ты хочешь сказать? — прищурившись, жестко спросил Телемах.
— Но ведь они поступают не по правилам!
— А кто сказал, что будут правила?
— Извини, это не скетч!
— Пойдемте, — сказал Стратоген. — Надо успеть показать наши сочинения Ментору перед уроком. У нас еще уйма времени, придумаем что-нибудь.
Ребята в задумчивости пошли в класс. Ментор как раз разбирался с сочинением Реогении. Судя по его кислому лицу, сочинение было ужасное, как, впрочем, и всегда.
— Еще эта фраза построена недостаточно грамотно, — тактично заметил Ментор, показывая в тетрадь красным карандашом.
Реогения с мученически-тупым выражением следила за ним.
— «Патриот своей родины» — это, строго говоря, тавтология.
Никандр откровенно заржал.
— Спокойно, Никандр, — сказал Ментор. — А о ком написал ты?
— О Диснее, — ответил Никандр и быстро скосил глаза, чтобы увидеть, какое впечатление произвело это на Диофила.
— Интересно! — заметил Ментор. — Ты увлекся мультипликацией или просто решил проявить оригинальность?
— А я решил стать мультипликатором, — заявил Никандр.
— Ага, а на прошлой неделе ты мечтал стать д'Артаньяном, — злорадно напомнил Диофил.
— Ну а у тебя, Стратоген, что?
— У меня Нильс Бор, — ответил Стратоген, доставая тетрадку.
— Ну, это в твоем стиле, молодец. Я всегда считал тебя серьезным мальчиком… Гм, эпиграф, впрочем, слишком уж стандартный — насчет безумной теории…
— Не стандартный, а классический, — поправил Телемах.
— Хорошо, я с удовольствием прочту. А как поживает твое сочинение, капитан Телемах?
— Я написал про Геракла.
В программе произошел незначительный сбой и Ментор, вместо того, чтобы сказать «чудесная тема», сказал:
— Замечательно, Телемах! Будем надеяться, что ты справился с этой темой.
— Можете не сомневаться, — сказал Никандр, чем вызвал окончательный авост программы.
— Я проверю ваши сочинения до завтра, — пообещал учитель. — Так вы бежите сегодня, мальчики?
— Да, конечно, — сказал Телемах.
— Сдавайтесь сразу, — посоветовала Реогения. — У вас нет никаких шансов! Мы вас сделаем!
— Как бог черепаху! — поддержал ее Диофил.
— Может, как Ахилл черепаху? — пошутил Телемах.