Будущее

Мелова Ксения Александровна

Мы прошли несколько сотен метров и уже промокли насквозь. Такими темпами далеко нам не добраться. Я то и дело косилась на Мэтта. Учитывая, что тот был долгое время без еды и воды, да еще и не выходил наружу, то не надо быть гадалкой, чтобы оценить его физические возможности. Надеюсь, Алекс тоже о них помнит.

Пот здорово мешал, и грязная тряпка, которую я повязала себе на голову, уже не помогала. Удивительно, сколько в теле человека жидкости. Пить, тем не менее, хотелось неимоверно. Я уже и не мечтала об отдыхе, когда Алекс махнул в сторону одинокой стены, создающей видимость тени. Ясно, небольшой привал. И то, скорее

всего, из-за Мэтта. Я хоть и устала, но прошла бы дальше.

Алекс сбросил рюкзак и стал в нем копошиться. Мэтт же тихо сполз по раскаленной стене.

– Ты, наверное, уже жалеешь, что пошел с нами, - слова давались тяжело, в горле пересохло, а вездесущий песок, казалось, был везде, в каждой поре моего тела.

У Мэтта хватило сил только на то, чтобы покачать головой.

Я стянула с него куртку и положила ее внутренней стороной на песок. Самого же парня вытерла тряпкой. Затем взяла из рюкзака бутылку воды и щедро полила на Мэтта. Мальчишка тяжело дышал.

– Нам осталось идти пару часов. Скоро будет небольшой пригород. Раньше там было много ферм. Можно надеяться на еду, - сказал Алекс, угадывая мои мысли.

Я кивнула.

– Дотянет ли пацан?
– Алекс с некоторым сомнением посмотрел на покрасневшее лицо Мэтта.

– Дотянет, не волнуйся, - упрямо сказала я, вытирая шею от липкого пота, - я ему помогу.

– Его куртка сейчас сварится, - буркнул Алекс и думая, что его никто не слышит, прошептал, - а кто поможет тебе?

Я подобрала и, правда, уже совершенно высохшую и порядком одеревеневшую куртку с песка, и сразу же натянула ее на Мэтта. Не хватало ему только получить удовольствие от ожогов. Куртка настолько пропиталась потом и песком, что почти не гнулась. Но лучше уж так.

– Я справлюсь, - твердо сказал Мэтт, и я ласково ему улыбнулась, решив не говорить, что наш сегодняшний переход - это ничто по сравнению с многодневными поисками укрытия и еды.

– Конечно, ты очень сильный.

Алекс подозрительно закашлялся за моей спиной.

– Песок попал?
– невинно поинтересовалась я.

– Наверное, - ухмыляясь кивнул друг и тут же бросил нам по пачке совершенно иссушенных хлебцев и одну бутылку воды. Верно, одну ведь я вылила на Мэтта.

– Намочи их, так будет лучше, иначе сломаешь зубы.

Мэтт жадно осматривал маленькую пачку и мне стало не по себе, но отдать и этот паек я не могла. Желудок уже болел, а доводить себя до крайности не хотелось.

– Уверена, вечером мы сытно поужинаем, - я похлопала Мэтта по плечу и села рядом с Алексом, чтобы не стеснять парня, который жадно поглощал свой незавидный обед.

Алекс же молча и совершенно спокойно, не торопясь отламывал кусочки хлебцев и тщательно их пережевывал.

Я улыбнулась.

– Что?
– тут же спросил он.

– Нет-нет, ничего.

И тут же вспомнила наш первый ужин еще там, дома...

– Папа, а ему можно кушать?

– Конечно, малыш, он такой же, как и ты, только более сильный и выносливый.

– Да? Тогда давай приготовим ему нашу фирменную пасту! С сыром и соусом!

– Хорошо, - отец хитро улыбается в усы и берется за готовку. Девочка больше

мешает, чем помогает, бегает по кухне и громко отдает приказы. В это время Алекс тихо с совершенно прямой спиной и положив руки на колени, сидит на стуле и внимательно за всем следит.

Спустя полчаса паста готова, и Александра сама неумело накладываем своему новому другу полную тарелку.

– Ну, пробуй!
– она протягивает мальчику тарелку и садится напротив, стараясь уловить каждое его движение, и вообще тогда казалось, что она не может на него насмотреться.

Алекс осторожно взял вилку и наколол пару макаронин. Сначала он тщательно все пережевывал, потом его лицо немного изменилось. Он перевел недоверчивый взгляд на тарелку и взял побольше еды, задышал тяжело и проглотив очередную порцию, расплылся в улыбке. Через считанные минуты тарелка была пуста, и мальчишка развалился на стуле. Куда только делась его осанка?

– Вкусно?
– спросила Александра.

– Это самое вкусное, что я когда-либо ел.

– Ты подозрительно улыбаешься, - произнес уже взрослый Алекс, - задумываешь какую-нибудь гадость?

– Нет, - я открыла глаза, и унылый пейзаж тут же стер радость от воспоминания, - просто вспомнила твой первый ужин у нас.

Алекс отвернулся, рассматривая горизонт.

– Ты покраснел!

– А вот и нет!

Мы продолжили путь, и сказать, что это было нелегко все равно, что ничего не сказать. Солнце словно сошло с ума и палило со всей своей безграничной силой. Мэтт едва ковылял за мной, уже не обращая внимания на кативший градом пот. Я шла вперед, стиснув зубы и чуть не плача. Больше всего бесил песок. Мне даже казалось, что его становится все больше и больше, ноги вязли и проваливались, при малейшем порыве ветра он попадал в глаза и в рот, да и сама кожа, казалось, уже полностью состоит из песка. Куда ни посмотри - одно и то же - пустота ...

Когда Алекс махнул рукой, я даже не сразу заметила и врезалась ему в спину. Протерев глаза, я увидела нечто, очевидно, бывшее когда-то многоэтажным жилым зданием. Кое-где уцелели даже оконные стекла, что уже само по себе удивительно.

Я обернулась. Мэтт стоял на ногах на одном честном слове. Я подхватила его и буквально понесла на себе. Алекс шел впереди, внимательно осматриваясь, но я почему-то была уверена, что здесь никого нет. И дело совсем не в предчувствии или каком-нибудь сверхъестественном чувстве. Все объясняется гораздо проще. Это место уже никому не нужно.

Перед началом кризиса численность людей катастрофически уменьшалась. Нас стало так мало. Зато всевозможных помогающих нам в быту и работе устройств было ужасно много. Жизнь стала проще и легче, а людей рождалось все меньше и меньше. Парадокс или очередная загадка эволюции? Кто знает ...

Мы остановились как раз перед этим большим зданием. Теперь вблизи я видела, что по некогда величественным стенам расползлись, словно паразиты, широкие уродливые трещины, некоторые стены и вовсе отсутствовали или в них зияли огромные дыры. Я покосилась на Алекса, тот невозмутимо осматривал строение, убеждаясь в его надежности. По мне так лучше внутрь не заходить.