Будущего.net

Шалыгин Вячеслав Владимирович

Озарение не проясняло предмета игры, но все равно стало чуть полегче. Продвинуться к истине, даже не видя ее, хороший признак. Ведь это значит, что направление выбрано верное. Волк немного расслабился.

— Вы обещали кафетерий. — Он обернулся к Георгию.

— Направо. — Федерал указал на табличку «Столовая».

Трое бойцов последовали за вежливыми агентами и пленником будто тени. Четвертый остался рядом с дежурным офицером.

Выбор блюд Володя доверил Георгию, Когда же официантка принесла заказ, лейтенант опешил. Такое впечатление, что за столом сидели не трое, а пятеро. Причем все страшные обжоры. Но много — лучше, чем мало. А если не влезет, можно и оставить.

Потому Волк быстро справился с сомнениями и принялся за еду.

— Приятного аппетита, фирма угощает, — пробурчал Лева. — Как раз на два часа кропотливого труда.

Бифштекс был вполне приличный. Володя на секретных схем «эвакуации» актеров, тут обязательно должны быть резервные скип-выходы для игроков. Что бы там ни говорили Ефимыч и Анна. Надо только сообразить, где их искать.

Новый звонок заставил Леву подпрыгнуть. Георгий повел себя более спокойно. Он неторопливо достал телефон и нажал кнопку ответа. Разговор был коротким. Да его в общем-то и не было. Просто агент выслушал приказ и встал.

— Владимир, позвольте откланяться. Нам с Левой приказано явиться к начальству.

— Ну да. — Волк хмыкнул. — Не сработало? Зря меня задерживали?

— Видимо, опоздали. Выход найдете? Всего хорошего.

Вот так. Подыхай Волк в ядерном пожаре на здоровье. Никакой цеховой солидарности. Бессердечные людишки. А ведь они начали Володе почти нравиться. Лейтенант притворно вздохнул. Посмотреть бы в глаза орлам, которые писали программу… Впрочем, тут и смотреть незачем. Ясно как божий день — скрытые «мэниаки» они. Или явные. Кто еще мог придумать такой симулятор? Ядерная война на обитаемых северных континентах… Кто-то там швыряется во всех подряд ракетами, а те ему отвечают. Трижды абсурд. Во-первых, кто и в кого, если континенты никогда не были обитаемы?

Но даже если на секунду допустить невозможное… Предположить, что когда-то на севере не было радиации.

Упоминаются китайцы, французы и фрицы — видимо, немцы. Если брать современный расклад, все — вполне приличные люди. Французов больше всего на Новой Каледонии, немцев в Аргентине, а китайцы живут везде. И никто из них никогда не ссорился ни между собой, ни с кем-либо другим.

Особенно в Австралии, где выделить человека по национальному признаку означало опозориться на всю оставшуюся жизнь. В общем, игра не выдерживает никакой критики. Сыро, спорно и нелогично.

Причем, судя по антуражу, время взято недавнее. То есть обозримое. И это вообще «мэниакальная» наглость. Так издеваться над новейшей историей! Ладно бы они играли в покорение племен майя Сантьяго Кортесом Новозеландским и убеждали, что Вальпараисо выстоял при штурме. Но тут-то… Все задокументировано, заснято и переведено в мыслесеть «М-4». Недавно же было. Как там говорил Лева: «двести лет»? Если отминусовать… Начало двадцать первого века? Как раз накануне запуска «Мегаполиса-1»? Что ж, вполне возможно. Автоматы, телевизоры, телефоны… Убедительно, только все равно бред. С тем же успехом можно было разыграть вторжение пришельцев или столкновение Земли с астероидом. Чушь. Рейтинговая, щекочущая нервы чушь.

Феномену радиоактивности севера были посвящены сотни гигабайт ученых трудов и тысячи часов научно-популярных мыслепередач. Естественное происхождение аномалии было доказано так же твердо, как тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот.

В целом программисты интерактивно-реального полигона «Двадцать первый век — ядерный абзац» заработали твердую «двойку». Беспокоило одно — пометка «плис».

Волков встал и направился к выходу. Найти скип за оставшиеся двадцать минут представлялось ему нереальным, но любоваться ядерным

закатом почему-то не хотелось. Даже если это будет всего лишь лазерная имитация. Володе вдруг вспомнился фрагмент подзубаревского видения. Город, театр, толпа и ослепительная вспышка. Чтобы сымитировать подобный сполох, потребуется залп как минимум из десятка корабельных орудий. И стоять под таким обстрелом в полный рост будет до смерти глупо. Возможно, «до смерти» в прямом смысле.

Улица, на которой располагалась контора, была узенькой. Володя оглянулся по сторонам. Лучший вариант — метро. Поблизости ничего такого не было, но вправо по улочке виднелся широкий проспект. Может быть, там?

Лейтенант сыто потянулся и пошел в сторону проспекта. Людей на улице было немного. А те, кто был, никуда не спешили точно так же, как Волк. Вот только выражения их лиц были не довольными и снисходительными, а потерянными, отчужденными, обреченными, мрачными, испуганными… Какими угодно, только не спокойными. Володя почувствовал себя неуютно. А еще через десяток шагов ощутил беспокойство, грозящее перерасти в страх, а впоследствии, возможно, в отчаяние, настолько явственно был пропитан воздух отрицательными эмоциями окружающих. Он шел в потоке людей, уверенных в своей неминуемой и очень скорой гибели, и постепенно впитывал все их чувства словно губка. Волк этого не хотел, но капиллярные законы были неумолимы. Тревога накапливалась, просачивалась все глубже в душу, сдавливала сердце и сгибала волю. Лейтенант незаметно ускорил шаг. Красная буква «М» над стеклянным (удивительно сохранившимся) павильоном светилась, несмотря на белый день. Увидев ее, Володя негромко выругался и, проклиная себя за малодушие, побежал.

Черт с ними, со скипами. Позже. Все позже. Сначала переждать «катастрофу». У входа людей почти не было, зато внизу… Незанятым оставался лишь первый марш лестницы. Десять ступенек. Ниже пробиться было нереально. Тех, кто пытался это сделать, просто зажимали и давили, пока они не одумаются или не отключатся из-за нехватки воздуха.

Нет хуже зверя, чем отупевшая, перепуганная, воняющая кислым потом и злобой толпа.

Теперь Волку было понятно, почему никто из бредущих по проспекту не свернул к метро. Лейтенант тоже не стал спускаться. Он пошарил взглядом и присмотрел достаточно старый дом в каких-то ста метрах слева. У этого здания точно должен быть приличный подвал. Ударная волна — если таковая будет — превратит это могучее здание в груду кирпичей, и есть шанс остаться под ним навеки, но есть и другой шанс — спастись. А это уж точно лучше, чем сгореть заживо.

Проклятый полигон, треклятая программа! Где же подсказки?! И почему так страшно?! Откуда берется этот вымораживающий внутренности ужас перед неизбежным? «Плис»? Нет, ерунда. Дело не в глупой пометке. Она наверняка придумана рекламными агентами. Еще одна уловка. А тут… Тяжелый, густой воздух, в котором вязнут даже привычные звуки. Полное безветрие и духота. Так природа замирает только в одном случае: когда приходит смерть. Волк так разогнался, что едва не врезался в стену заветного здания. Где тут подвал? Укрыться! Скорее! Сколько осталось — минута, две?

Он попытался себя одернуть. Паника — верный путь в небытие. Но ведь промедление — путь еще и короткий. Где же чертов подвал?!

Нужная дверь оказалась с торца дома. Железная, внушительная, с оптическим глазком. Волк подергал ручку. Заперто. Постучал. На глазок набежала тень.

— Пароль… — донеслось из-за двери.

— Какого черта?! — Волк забарабанил по двери кулаками.

— Не угадал. Вали отсюда…

— Скип! — выкрикнул лейтенант первое, что пришло в голову.

— Шагай, шагай…